Заумь

 – Паразит! Злыдень! Утроба твоя ненасытная! Что б ты сгинул, нечисть окаянная!

– Тише можешь? Ты мне мешаешь! – буркнул я, всё ещё не поворачиваясь к ней.

– Ах, теперь я уже тебе мешаю! Ну, погоди, водкохлёб окаянный! – ответила милая подруга и выпалила новую тираду из нежных слов.

– Ладно, замолчи! Завтра я тебе подарю «Вдохновение». Вырежешь логотипы и обязательно выиграешь чайный сервис. Будем пить вместе, и каждый день.

– С тобой… вместе? Никогда! – ответила она, да так твёрдо, что я поперхнулся и вылил на её прекрасный палас всё содержимое моего желудка.

– А-а-а-а! – взревела она и погладила меня по макушке своей кувалдой-кулаком. Остатки содержимого желудка, подкатившие к горлу и стремящиеся вырваться наружу, провалились туда, откуда секунду назад пытались вырваться, и в утробе стало так хорошо, что она заурчала от удовольствия. Одновременно с этим кто-то позвонил в дверь.

– Гостей нам не надо, – проговорил я, утирая рот кулаком.

– Сам-то ты кто здесь? Не гость ли? Толку-то от тебя.

Я вновь поперхнулся, отчего заложило мои уши, и уже не расслышал продолжения её речи.

Я открыл глаза. Надо мной колыхался серый потолок и в паутине чёрная, некогда прозрачная, стеклянная люстра.

Я лежал в двуспальной кровати с панцирной сеткой. В голове шумело, во рту скакал эскадрон гусар летучих.

– Хорошо погулял, – сказал я, пытаясь припомнить с кем, сколько и где.

– Долго ещё валяться будешь, за полдень уже перевалило, – донеслось откуда-то издалека, затем некоторое затишье и, – утроба твоя ненасытная!

Покинув кровать, я побрёл на голос.

– Сколько раз тебе говорила, не можешь пить – не пей. Все люди как люди, веселились, а ты уже в десять завалился и… да ну тебя, вспоминать аж противно. Мало того, всю ночь что-то бормотал и брыкался как конь, да ещё руки твои блудливые… тфу на тебя, пропойцу!

Мир вступил в новую эпоху. Был первый день нового 2001 года.

Часть 2. Повести

Дверь

Глава 1.

1994. В милиции.

Капитан Целебровский сидел на столе и думал вслух.

– Странное дело. Я такого не припомню, да и в архивах не встречал. И что самое странное… так это способ убийства.

– А чего странного-то? – откликнулся лейтенант Жигалов, сидевший за своим столом напротив стола капитана. – Это у нас в глубинке пальба на улице да ещё из автомата в диковинку, а там… – ткнув большим пальцем правой руки вверх, – в столицах обычное дело.