Вешки. Трагедия русской деревни

Чтоб не бывало уродов

в наших колхозах, рука

бить их должна беспощадно,

не предавая земле!

…Чтобы светло и отрадно

людям жилось на селе…»

Слышал я, бабки судачат

(наш-то народец речист):

«Первым попал под раздачу

первый в селе тракторист —

Фрол Тимофеев… Трудяга,

коих немало в селе…

Первым, под ленинским стягом,

он проложил по земле

первую борозду в поле,

первым закончил страду…

…Трудолюбивее боле

вряд ли в селе я найду…»

За трудовые успехи

орден вручили в Кремле…

…Это не стало помехой

Харину, навеселе,

вызвать его к сельсовету,

и принародно спросить:

«Как умудрился ты, это,

крышу железом накрыть?

Дом пятикомнатный… Ладный…

Деньги откуда, подлец?»

Фрол отвечает: «Да, ладно,

уж то тебе, молодец,

люди ещё не сказали,

что мне, впридачу, в Кремле

премию крупную дали…

Вот и стоит на земле

домик мой новый… Завидно?

Я-то, работал, а ты…»

…Харину стало обидно…

И «комитет бедноты»

тут же признал тракториста

вором, который влеком

жадностью… Был активистом —

сделался, вдруг, «кулаком»…

Фрола держали в подвале

ровно неделю… К нему

новых и новых сажали

односельчан…   Не пойму,

как исхитрялся увидеть

Харин в крестьянах врага?

Как умудрялся предвидеть,

через четыре шага,

что, дескать, этот колхозник,

вроде, ещё не «кулак»,

станет им, рано иль поздно…

Значит его, если так,

нужно немедленно, сразу

так давануть, чтоб пищал.

Чтобы кулацкой заразой

добрых людей не смущал…

Утро холодное… Осень…

Лишь горизонт посерел,

Фрола, и с ним – двадцать восемь

односельчан, на расстрел

вывели. И под конвоем,

к яме погнали, в лесок…

Бабы царапали с воем

сопровождавших бойцов,

в ноги бросались, кричали,

что невиновны мужья…

Тут же ответ получали

в душу – прикладом ружья…

Кратко, спокойно и чётко

Харин прочёл приговор

и приказал, чтобы тётки

встали вон там – на бугор.

Быстро прошёлся вдоль строя,

веточку поднял с земли,

выпятил грудь и, героем,

сухо скомандовал: «Пли!»

…Бабы просили: «Позволь нам

наших мужей схоронить…»

Он им ответил: «Довольно

будет землёй их прикрыть

там же, на месте расстрела.