Вешки. Трагедия русской деревни

Только мне кажется странным —

где, Левитан-то? В земле?

Только сегодня я слушал

сводку в двенадцать часов!

Что вы развесили уши,

слушая наших врагов?

Вот, говорит он, что Сталин

тайно бежал из Москвы…

Что ж вы, товарищи, встали?

Или поверили вы

в бредни фашистского гада?

Вот, говорит он сейчас

то, что теперь Ленинграда

больше не будет у нас?»

А переводчик, зараза,

понял… И стал лопотать,

путая смысл и фразы,

всё капитану…   Тот встать

было хотел… Но фашиста

рана, видать, подвела…

Он завизжал: «Коммунистен!

Шиссен, зольдатен! Алярм!»

Падая наземь, учитель,

Выкрикнуть всё-таки смог:

«Русский – всегда победитель!

С нами! Не с немцами Бог…»

…И, в назидание людям,

был он повешен…    Зачем?!

…Словно боялись, что будет

мёртвый рассказывать всем,

что непременно победой

кончится эта война…

Кто бы об этом поведал?

…Разве, кукушка одна?

4

Несколько месяцев к ряду

вешкинцы строили склад

артиллерийских снарядов…

…Слышали, что говорят

промеж собой оккупанты —

дескать, не пала Москва!

Им не хватило таланта

выиграть быстро…    Едва

холодом зимним дохнуло —

фрицы убавили пыл…

А завьюжило, задуло —

раж, как «буржуйка» остыл…

Немцы устроили быстро

«новый порядок» вокруг.

Не подпускали на выстрел

к комендатуре…   И, вдруг,

всех постреляли, зачем-то,

бедных дворовых собак…

Видно, спокойнее немцам

было без лая…   За так

брали из хат, что хотели…

Как же? Хозяева, мля…

Спали на мягкой постели…

(Лучшей постелью земля

стала бы этим паскудам…

Но на штыки не попрёшь…)

…Жили под гнётом и спудом —

не убежишь, не соврёшь,

что заболел, и не можешь

выйти работать… Удел

был каторжанского строже:

если не вышел – расстрел!

Каждое утро, в семь тридцать,

(хоть на часы не смотри)

гнали всех вешкинцев фрицы

строем, в колонну по три,

строить склады для снарядов —

мёрзлую землю долбить,

и под накатом в три ряда

полок ряды городить.