Всеми брошенный город

В завязанной флейте потерпят дожди,

Ночные прибои – не терпят.

Я – после… Меня не увидит никто

У привязи ампельных кущей.

Вгрызаются пальцы в карманы пальто,

А холод и там. Вездесущий…

P.S.

В потемках чужих историй

Шаги расползутся спать.

Мой голос утонет в хоре,

А осень уходит вспять.

Всю жизнь беспросветно спорим

До белых ключей в кудрях…

Смотри: над ячменным полем

Ночует хромой ветряк.

Размолот хребет в сюжете,

Чутья – ни в одном глазу.

Кого подгоняешь, ветер? —

Колеса не повезут.

От горла снега отступят,

Потянется дым из книг,

А лавры найдутся в супе

И лягут за воротник.

Волной, уходящей в дюны,

Мы длимся, но с кем, но где?..

А песня срывает струны

Краями твоих ногтей.

    1996

Солнце, солнце…

Солнце, солнце, северное око,

Оплети меня сторукими лучами…

Тусклый город в дрожи водостоков

Поводил скрипучими плечами.

Кто бы рассказал, куда я еду, —

Все дороги выпали в осадок.

От корней покинутого сада

Поезд-призрак мается по свету.

Корчатся чугунные мозоли

И дождями съедены колеса.

Вдрызг накуролесившись по Зоне,

Крякнет и в судьбу мою вопьется…

Солнце, солнце, северное око, —

Тощ фонарь для городского чрева.

Пахнет сырью, ржавчиной и воском

В уголке соломенного хлева.

И было так сладко…

И было так сладко, но воздух настоян на грусти,

Всю сбивчивость судеб просчитывал лающий поезд

Вдогонку, отчаянно ниже, семью этажами;

Выдумывай: греться о рельсы иль кланяться в пояс?

А кто-то останется спать в однобокой постели,

А кто-то – целить глицерином потухшие розы,

А где-то – разбухшие вечностью поиски смысла,

Чей оттиск секунды в окне отпечатался грозном.

А рядом – лежит за стеной эмигрантское успокоенье. —

Превыше меня осознать все дырявые стены,

И робкая радость здесь скоро обучится плакать

У синего ветра, который весною и летом осенний.

Блудный день…

Блудный день… Вислоухая тяжесть пальто

Приковала мгновенье к раздетой земле.

Поплывут берега, разберемся потом:

День уйдет – я вернусь… Через тысячу лет.

Костный мозг разрастался, ломая тюрьму,

Удирал, насмехаясь, последний вагон.

По одежке встречать, провожать по уму —

Это запах легенд, это вьюга вдогон.