Наша весна. Поэзия. Том 1. Издание группы авторов под редакцией Сергея Ходосевича

А моя Муза… вот ведь всё же что за штучка.

Сбегает снова от меня, в который раз.

Гуляет по дворам, сугробам, саду, лесу.

Теперь не сплю из-за неё почти всю ночь.

Всё мне назло, нет и былого интереса.

Остаться одному совсем уже невмочь.

Оплывшая свеча, каркас свой обнажила.

Нисколько видно до поэта не дорос.

Глаза болят, назад уж выплыло светило,

А я сижу, невесело повесив нос.

Когда придёт опять гулящая обратно,

(Мне плохо без неё, и снова я грущу.)

Я с ней тогда прощусь навечно, безвозвратно,

Люблю её, но вот назад всё ж, не пущу.

Рвёт душу мне мелодия любви

Рвёт душу мне мелодия любви,

Которую поёт печально скрипка.

И губы медленно ползут в улыбке,

А сердце тонет в собственной крови.

Ты стал давно к моим словам глухим,

Стояла пред тобою, как немая.

Я становлюсь тебе совсем чужая,

А ты давно стал для меня родным.

Всю душу так не раз разбередив,

Тем плачем скрипки робким, заунывным,

Что на душе становится противно.

И всё однажды для себя решив,

Я не смирюсь теперь уже никак.

Опять одна, ну сколько это можно.

Приблизиться смогу я осторожно,

Я верю что простишь, ты не дурак.

Нам надо встретиться ещё хоть раз,

И может сможем всё начать сначала,

Тут скрипка веселее зазвучала,

А вера осушила слёзы с глаз.

Жизнь

Одна из многих, будто та игла,

Что колет в сердце, находя пороки.

И о которой вдаль летит молва,

Минуя все пристанища и сроки.

Эмоциями до краёв полна.

Они все ваши… здесь гордыня, жалость,

Восторга, вдохновения волна,

Мятежности и лёгкой грусти малость.

Одна из многих, что для всех важна,

Нужна и днём всегда, и поздней ночью.

Я вашей скорбью, радостью пьяна,

Страдала с вами, разрываясь в клочья.

Я вместе с вами в полной тишине,

И снова с вами я в моменты счастья.

А в горе вместе с вами я вдвойне,

И распадаюсь с вами я на части.

Я с вами рядом и в чужой стране

Или в родном уютном, тёплом доме.

Хоть раз, ведь каждый вспомнил обо мне,

Не вспоминал лишь только тот, кто в коме.

Ловил мой взгляд во сне и на яву,

Искал на дне бокала или рюмки.

Среди дурмана, и в раю, в аду,

Когда всплывали вдруг о смерти думки.

Все находились у страстей в плену.

(Никто не исключение из правил).

Я каждого любовью обниму,

Чтоб он свой мир греховности оставил.

Ангелы

Вечерело…

На скамейке склонился старик.

О жизни думал, был простужен.