Сборник рассказов про Времяпроводуна

– Да —твёрдо ответил я- Потому что, мне это не нужно, а ты в меня просьбы пихаешь —я заметил, что говорил слишком громко. А заметил это, когда услышал эхо своих слов. Я опустил голову.

– Я просто хочу, чтобы ты начал жить —успокаивал меня он.

– А я хочу денег.

– Жить по-настоящему лучше, чем иметь деньги.

– Нет. Ты ошибаешься —я мотал головой и улыбался.

– Вот это ты! —сказал он и засмеялся- я хочу жить, а ты хочешь денег.

– Чтобы жить! —возразил я, вздёрнув палец- настоящий идеалист стремится к деньгам.

Деньги- это свобода. А свобода- жизнь!

– Да —протянул он задумчиво- Было время, когда ты говорил об этом иначе.

– Наверно, это был весёлый период, а не мрачный как сейчас. Нельзя говорить о деньгах с презрением.

– Так никто и не говорит. А что за мрачный период? Ты же только утром был весёлым.

– Весёлым- слабо сказано. Я был в прекрасном настроении…

– От чего же?

– Не знаю. До сих пор это неизвестное теплое чувство, не понимаю, что оно означает. Я чувствую себя роботом.

– Почему?

– Не понимаю чувств.

– Может это счастье?

– Вряд ли, я давно уже забыл, что такое счастье.

– Знаешь, счастье приходит неожиданно. Я всё-таки думаю, что ты счастлив.

– Да, нет же, —вздыхал я- Как я могу быть счастливым, если вся эта повседневность бесит меня.

– Повседневность всегда прячет за собой что-то хорошее. Возможно, она готовит тебя к чему-то новому.

– Может быть —я задумался.

Во дворе раздались крики. Это ссорились мужчина в инвалидной коляске и крупная женщина.

– Это что ещё за цирк? —кивнул я на них.

– А —махнул Артём рукой- Соседи. Тётя Валя и её муж инвалид.

Мы внимательно наблюдали за их ссорой.

– И чего они? —спросил я, не отрываясь от этой парочки.

– Да, они как всегда ссорятся. Она, очевидно, уже узнала, что он продал кровать.

Я вскинул брови, в знак удивления и посмотрел на Артёма. Ему было безразлично, он говорил совершенно спокойно.

– Десять лет назад её муж попал под поезд метро —Артём продолжил рассказ- Он пытался вскочить на ходу.

Полнейший идиот. Ну вот, ему пришлось ампутировать обе ноги. Несчастье подействовало на него довольно странным образом. Оказавшись калекой, он перестал спать с женой, ему было стыдно. Кроме того, в больнице он пристрастился к морфию. Он быстро опустился, попал в компанию гомосексуалистов, и вскоре этот человек, пятьдесят лет вполне нормальным мужчиной, стал якшаться только с мальчиками. Перед ними он не стыдился, потому что они были мужчинами.