Повесть о благонравном мятежнике

Он рассчитывал найти усадьбу пустой и сгоревшей, и получить место своего начальника. Каково же было его изумление, когда в ночной темноте он увидел над частоколом сотни факелов и услышал дыхание притаившихся людей. По правде говоря, он совсем не думал, что ему предстоит драться, и при мысли о бое душа его затрепетала, как шелковый рукав на ветру.

– Господин Чжу Инсян, – раздался сверху голос, – мой отец смущен, что вы осчастливили его дом своим посещением, и он будет рад принять вас.

Но тут заговорил другой голос:

– Во главе отряда вовсе не Чжу Инсян! Да это мой подчиненный, Цзи Дан!

– Все равно, – возразил Фань Чжун из темноты, – мой отец будет рад принять и его, если он теперь начальник.

– Берегитесь, – воскликнул Вень Да, – Цзи Дан – человек ненадежный и злобный!

От этаких слов у Цзи Дана душа ушла в землю. Только что ему не хотелось сражаться, но теперь одна мысль о том, что Фань Гоуфу сдастся и со всей семьей приедет к Чжу Инсяну, наполняла его сердце ужасом. А что, если Фань Гоуфу удастся разубедить Чжу Инсяна? А что, если Чжу Инсян пожелает лично осмотреть усадьбу и не найдет в ней никаких следов деятельности секты?

И тогда Цзи Дан закричал:

– Они заманивают нас в ловушку! Вперед!

Ударил гонг, и по этому сигналу солдаты принялись осыпать зажженными стрелами стены и надворные постройки.

Усадьба загорелась. Защитники ее заметались внутри, а солдаты Цзи Дана стали у ворот и убивали всякого, кто выскакивал наружу.

На следующий день Цзи Дан доложил начальнику уезда:

– Преступники, во главе с Фань Чжуном и начальником Вень Да, оказали нам сопротивление.

Все они, видимо, погибли в огне, но Фань Чжун, с необыкновенной силой действуя мечом, сумел прорваться через наши ряды и пропал.

– Странно, – сказал в раздумье Чжу Инсян, – почему же они не бежали в горы?

– Дело в том, – объяснил сыщик, что вожди еретических сект убеждены в своей способности творить чудеса! Когда я явился к усадьбе, я увидел, как старый Фань стоял на стене, потрясая тыквой-горлянкой! Он думал наслать на нас из нее бумажных тигров и огненных драконов, но у него ничего не вышло.

Эти слова вполне убедили Чжу Инсяна. Он покачал головой и промолвил:

– Это большое счастье, что главари этих сект сами верят в колдовство и прочую чертовщину. Если бы они не верили в собственные бредни, а просто обманывали народ, справиться с ними было гораздо труднее.

Чжу Инсян был очень раздосадован, узнав, что Фань Чжун отбился и ушел.