Человек неразумный

 – Ведь для того, чтобы превратить хвост в эффективные жабры, нужно выполнить превеликое множество весьма капитальных переделок. Во-первых, нужно создать в том хвосте мощную сеть капилляров, отделённую от внешней среды тончайшей мембраной, пропускающей газы. Во-вторых, хвост с круглым сечением имел бы слишком маленькую поверхность, поэтому новому органу следует придать форму широкой ленты, покрытой густой бахромой из длинных и тонких ворсинок. Но такие возникшие из хвоста жабры превратились бы в сильнейший рассеиватель тепла.

Значит, в-третьих, чтобы скомпенсировать дополнительный расход энергии, наш человек нового типа должен резко увеличить объём поедаемой пищи, а это потребует перестройки практически всех внутренних органов – и кишечника, и почек, и сердца, да и тех же лёгких. Видите, сколько всего нужно сотворить, чтобы превратить нашего с вами брата в настоящего Ихтиандра. По сравнению с этим превращение обезьяны в человека выглядит делом совершенно пустяковым.

Возникла напряжённая пауза, и Заломов уже проклинал себя за то, что снова сорвался на занудное умствование.

Из опыта прежней жизни он знал, как неоднозначно воспринимают люди его рассуждения. Он знал это, но не мог справиться со своей слабостью – с непреодолимым желанием в каждом разговоре, и важном и пустяковом, долго и излишне обстоятельно доходить до логического финала.

– Владислав, вы опасный человек. Говорите одно, а думаете другое, – с наигранным возмущением заметила Анна.

– А разве это не обычно для людей? – небольшие серо-голубые глаза Заломова прямо и честно взглянули на собеседницу.

Анна слегка опешила, но после короткой паузы, с трудом сдерживая игривую улыбку, воскликнула:

– Да вы, товарищ Заломов, похоже, и впрямь человек опасный!

Она хотела ещё что-то добавить, но тут в разговор вклинился внезапно разволновавшийся Демьян.

– Слава, как вам, вообще-то говоря, хватило дерзости сравнить процесс создания, в общем-то, ерундовых жабр с уникальнейшим феноменом возникновения ЧЕЛОВЕКА, наделённого практическим рассудком и творческим разумом?

Щёки и шея Демьяна сделались совершенно красными, и даже выпуклый лысеющий лоб его покраснел.

– Но разве для выживания организма работа мозга важнее, чем, скажем, работа лёгких или почек? – вяло отмахнулся Заломов.

– И всё-таки я не понимаю, как вам в голову могло такое прийти? Как вы посмели поставить рядом такие совершенно несопоставимые вещи?! – не унимался Демьян.

– А почему бы и нет? – возразил Заломов.