Человек неразумный

Часто приходится слышать, что такой-то учёный прав, а какой-то другой-де не прав. Я же говорю вам: всё это пустое; люди прискорбно часто заблуждаются, полагая, что истина едина. Вспомните великую теорему Курта Гёделя о неполноте, из коей вытекает наличие принципиально недоказуемых положений в ЛЮБОЙ созданной нами аксиоматической системе знаний. Нет, дорогие коллеги, друзья и товарищи! Наиболее проницательные мыслители уже давно осознали, что истина многолика, множественна и отнюдь не однозначна.

Более того, не побоюсь заявить вам с этой высокой трибуны: «На любой вопрос можно получить превеликое множество истинных ответов!» Конечно же, в принципе, данные, представленные нам сегодня Маратом Иванычем, можно с известным усилием затолкать в прокрустово ложе Дарвиновой теории. Хотя куда проще и изящнее они объясняются, если признать вслед за мудрейшим Аристотелем, за незаслуженно подзабытым Жаном-Батистом Ламарком да и за нашим гениальным соотечественником Львом Семёнычем Бергом, что… – Кедрин быстро передохнул, – что живой материи ИММАНЕНТНО присуща целесообразность. Ведь не секрет, что в строении каждой молекулы, каждой клетки, каждого органа обычно без труда угадывается простая и очевидная цель – служить на благо организма, делать так, чтобы он чувствовал себя вполне комфортно в среде своего обитания. Этой цели служат и все процессы, происходящие в живых телах, и даже мутации, – последнее слово Кедрин произнёс тем пониженным, доверительным тоном, каким опытные рассказчики описывают мистические явления. – Так, например, если среднегодовая температура внешней среды падает, то тут же появляются многочисленные мутации, защищающие организм от холода. Мне кажется, Марату Иванычу не помешало бы учесть это моё соображение. И вот такая-то бьющая в глаза целесообразность, которую мы с вами замечаем в каждом органе, в каждой молекуле, в каждой чёрточке поведения любого живого объекта, и заставляет меня призадуматься. И скажу вам прямо, незатейливо и откровенно: мне трудно отделаться от крамольной мысли, что и у эволюции есть какая-то своя, какая-то сокровенная цель. Будто и она следует какой-то программе, какому-то таинственному плану.