Человек неразумный

Тут попахивало ловушкой.

– Соглашайтесь, Владислав, – прервала неловкую паузу Анна и одарила молодого человека довольно продолжительным взглядом.

Эти слова и особенно этот взгляд заставили Заломова отбросить сомнения. «Да, да! Тысячу раз, да!», – хотелось ему прокричать, но в реальности… (О, как часто мы вынуждены скрывать свои чувства за вуалью холодных слов!) Так вот в реальности он почему-то потянул с ответом, зачем-то остановил свои глаза на лице Аркадия Павловича и довольно спокойно ответил: – «Хорошо, я согласен на один урок об информационном содержании генома, но ничего яркого и выпуклого ждать от меня не стоит.

Боюсь, я лишён преподавательского таланта».

– Я вижу, Владислав, вас интересуют тайны генома, тайны ДНК, – проговорил-пропел Кедрин. И кривая усмешка его будто добавила: «Ну и куда ты прёшь, парень, со своими пятью копейками? Нос твой ещё не дорос до таких проблем».

– Да, – спокойно ответил Заломов.

На лице Кедрина застыло удивление. Он ожидал более пространного объяснения.

– Ну и славненько, – рассмеялась Анна и, повернувшись к маститому учёному, не без кокетства заявила: – Аркадий Павлович, я приглашаю вас на танец.

Было видно, что Кедрин польщён предложением молодой цветущей женщины.

– А не боитесь пускаться в пляс со старой матрицей? – спросил он, играя своим бархатным бас-баритоном.

– Ну что вы, Аркадий Павлович? Говорят, бывалый конь борозды не испортит, а закалённой матрице вообще сносу нет, – в той же игривой манере ответила Анна и осеклась, ибо по побледневшему лицу светского льва пробежала тень лёгкого испуга.

Впрочем, уже через секунду губы учёного привычно изогнулись в ироничную улыбку и, гордо задрав подбородок, он прогремел:

Сомнения мои понять несложно,

Боюсь, друзья мои, что впрямь

В одну телегу впрячь не можно

Бывалого коня и трепетную лань.

Отдышавшись, добавил: «Да простит меня Александр Сергеич за вольное обращение с его стихом».

Забавное лирическое отступление было вознаграждено взрывом смеха молодых людей.

Приведя себя в боевое состояние, Кедрин встал, шаркнул начищенными до сияния элегантными штиблетами и вдруг принялся выделывать ногами такие штуки, такие коленца и прыжки, что поначалу Анна лишь руками разводила. Заломову показалось, что Аркадий Павлович пытается изобразить нечто вроде кавалергардской мазурки. Поразительно, но Анна, довольно скоро разгадала танцевальный замысел своего партнёра, и его сольное выступление перешло в неплохо согласованный дуэт.