Лестница в небеса. Исповедь советского пацана

Ее увели под руки домой милиционеры, а вскоре она уволилась. Скамейку потом убрали, поставили другую. Но все равно мы, пацаны, не любили это место, а на скамейку садился разве что не местный.

Рабочие с проспекта Обуховской Обороны жаловались – стало опасно возвращаться со второй смены домой. Особенно в день получки. Нападают стаей, сзади, сбивают с ног, бьют ногами, выворачивают карманы. Озорничают, как говорили прежде, шайки разбойников. Добавлю, разбойникам часто не было и шестнадцати лет. Некоторые днем ходили в школу.

Помню разговор пацанов лет четырнадцати на скамейке роскошным майским вечером:

– Мужик живучий, падла! Серега ему по кумполу, он кувырк, а за карман держится! Шамрай говорит: «Дайте, я ему топориком по затылку!»

Дети. Комсомольцы. Правда далеко не самые лучшие.

Помню, как напугали нас учительница, когда после уроков собрала класс и объявила, что на Народной появился маньяк. Страшное существо. Ходит по дворам и ищет мальчиков, чтобы их замучить до смерти. Невысокий, худощавый, белобрысый мужчина средних лет.

Увы, маньяки, тоже не поддавались идеологической дрессировке. Всесильное учение было бессильно перед биологической природой человека.

Как-то мы с Китычем от нечего делать попытались выстроить криминальную летопись только одной лестницы хрущевской пятиэтажки, на которой сами выросли и возмужали. Просто вспомнили судьбы жильцов. История страны в миниатюре. Эпос. Получилась довольно мрачная, но документально точная картина. Судите сами.

Первый этаж – Титов Сергей. Симпатичный парень, родителя из тверских крестьян, работяги с Обуховской обороны. Был заслуженным хулиганом двора, имел приводы в милицию. Потом, как у всех: армия, батькин завод «Большевик». Парень был видный. Косая сажень в плечах. Пшеничные кудри. Белозубая улыбка. Слесарь пятого разряда. Женился на первой красавице двора Ольге, вскоре родилась дочка. Сереге завидовали. Он располнел. А потом что-то пошло не так. Ольга оказалась умна и честолюбива, поступила на заочное политехнического института.

Тогда Серега вступил в партию, благо рабочих принимали охотно. В нем тоже проснулось честолюбие. Он даже упрашивал меня, тогда студента факультета журналистики, написать очерк: про то, как он, Серега, успешно выполняет план. Ольга стала начальницей. Серега стал перевыполнять план на заводе «Большевик» на 15 процентов и его назначили каким-то мелким партийным подпевалой в парткоме, а фотографию вывесили на Доске почета.