Лестница в небеса. Исповедь советского пацана

Мы уже знаем, в каком доме он живет, а однажды даже выследили его квартиру. Тимка предложил положить ему перед дверью собачью какашку, на коврик. А потом мы решили набить в замок спичек. Пончик научил. Теперь замок менять надо.

– Ничего себе! А зачем это?

Все-таки женщина остается женщиной!

– Ну, как зачем?! Сама посуди!

– А-а-а, ну да, конечно…

– Вот именно. Домой вернется, а дверь не открыть! А ему может быть на связь надо выходить. По рации. И вообще, чтоб знал, гад… Это, конечно, ерунда. Брать его надо.

Вот только оружия у нас маловато. Тимка говорит, что в лесу можно накопать. Мы уже пробовали, но не повезло. А пока вот только кастеты… вот.

Я достал из кармана свинцовый кастет, который с трудом налезал на мои пальцы и постучал им по деревянным перилам.

– Пробивает череп с одного удара.

– Дай посмотреть.

Люда осторожно, кончиками пальцев приподняла кастет, глядя на него как на опасного паука.

– Тяжелый! А ты уже его… пользовался?

– Было дело. Хулиган… хулиганил.

Я один раз только и приложил ему… в челюсть. Сразу все понял. Знаешь, они ведь только с виду храбрецы, а против молодца и сам овца.

У Люды было чистое сердце. Она и сама не врала и другим верила легко. И смотрела она на меня так доверчиво в эти минуты, что я, наверное, бросился бы с кастетом наперевес на любого, кто посмел бы ее обидеть. Командир отряда – шутка ли?!

Мы гуляли с ней до темноты. Я рассказал ей буквально все, что нельзя было рассказывать, все тайны, про структуру, про клятвы, про подвал, про лес и ни разу не пожалел об этом, хотя Матильду мы однажды чуть не выперли из отряда за то, что он проговорился матери о каких-то пустяках.

Мы мечтали. Люда собиралась после школы стать учительницей. Я – полковником КГБ. И опять Люда испуганно ахала, словно уже завтра мне предстояло прыгать с парашютом в тыл врага, чтобы добыть секретные сведения. Ах, это женское аханье! Сколько мужиков сломали себе головы из-за этих испуганных «ах!»

«Ах!» – и пацан прыгает с козырька в сугроб.

«Ах!» – и залезет на самое высокое дерево.

А когда слезет, еще сделает вид, что залез просто так, что широко распахнутые от восхищения, голубые глазищи на веснушчатом лице здесь ни при чем!

А зачем девчонкам эта безрассудная пацанская смелость? Нужна! И хорошо, что нужна! Хотя бы в детстве. Как-то неуютно стало бы жить, если бы примерный, робкий мальчик Вася с пятибалльным аттестатом властвовал над женскими сердцами с юношеских лет.