БЕЛОЕ и КРАСНОЕ. Отпрыски

Линда погрузила в него носик, втянула аромат и, прижав цветы к груди, блестящими глазами посмотрела на Майкла.

– Мне сроду не дарили цветов!

– И на день рождения?!

– Я даже не знаю, когда я родилась.

Майкл потряс головой и повел ее дальше, беря за талию – талия была тонкая и гибкая.

– Ну, все когда-то бывает в первый раз. – философски проговорил он.

– Ты всем женщинам цветы даришь?

– Маман. И сестре, когда прилетает в Лос-Анджелес.

– А другим женщинам?..

Майкл улыбнулся:

– Тебе первой.

Линда засмеялась, приняв это за шутку.

– Честно!

– Врун. А почему мне?

Секунду Майкл колебался и сказал, словно бросаясь с моста:

– Ты у меня первая. Будешь.

Она хохотнула.

– Правда первая! – заверил он.

Она приостановилась и недоверчиво посмотрела:

– Ты еще ни с кем, не врешь?

Майкл помотал головой. Она засмеялась, кажется слегка смутившись.

– Тебя это смущает?

– Еще бы! – снова засмеялась она. – Ты у меня тоже первый будешь. Такой.

Майкл тоже засмеялся, и они пошли дальше.

Внимание его привлекло старинное здание. Над входом: «HOTEL ORIENTE», а выше – большое арочное окно. «Чуть не XVII век! – подумал он и спросил: – Может, туда?»

– В «Husa Oriente»? – Она помялась. – Я там никогда не была.

– Вот и отлично!

– Там намного дороже.

– Слушай! Я хочу запомнить этот день. Эту ночь! Поняла?

Линда кивнула, но что-то ее определенно напрягало. Что именно – Майкл догадался, когда они подошли к массивным дубовым дверям гостиницы, и он, взявшись за ручку, обернулся.

Линда остановилась в нескольких шагах и выглядела оробевшей. Майкл кивком ободрил ее, и они вошли. И опять она остановилась недоходя до фронтдеска.

Поздоровавшись на английском, Майкл положил на стойку двадцать долларов, пришлепнул банкноту ладонью и придвинул к портье. Двадцатка тут же исчезла, а на лице портье расплылась угодливая улыбка. Майкл назвался месье и мадам Дюбуа, сказал, что они в свадебном путешествии, утром рано уезжают и хотели бы хорошо провести ночь.

Глаза портье скользнули по его форме, но вопросов не последовало. Оплачивая, Майкл поинтересовался зданием. Постройка действительно была XVII века. Получив ключ на деревянной груше, Майкл хотел отойти, но порье окликнул:

– Сеньор… – улыбался он, – у вас прелестная жена!

Линда ждала натянутая как струнка, прижимая к груди розы.

– Все в порядке? – с тревогой спросила она. – О чем вы так долго?..

– А что могло быть не в порядке? – И он поболтал ключом.