Под знаком льва

– Тихо, мужики, спокойно, – не отрывая глаз от этой «Волги», сказал Пашка, – морды будем бить потом, а сейчас спокойно, Павел Иванович, – и успокаивающе погладил себя рукой по груди.

Любовники загонять машину во двор не стали, так как часа через два Вика по их любовному графику должна быть дома, дабы успеть до прихода мужа. Как бы там ни было, к окончательному разрыву с Павлом она была еще не готова: то ли боялась, то ли какие-то чувства оставались, то ли совесть не позволяла после их пылкой любви так подло его бросить.

– Мужики, сможем открыть это корыто? – кивнул Паша на прокурорскую «Волгу».

– Паш, это очень хлопотно будет, машина ведь не конюха, а прокурора, – сказал один из ребят.

– Да воровать ее никто не собирается. Я просто посижу сзади.

Они глядели на Пашку в ожидании дальнейших действий: чем же закончится эта детективная история?

Один из друзей был мастером-механиком, и открыть дверь ему плевое дело.

– Паш, ноль проблем, – сказал он, – но только, если что, я не при делах.

– Лады, – ответил Пашка.

Когда у Валентина в доме зажегся свет, Виктор подошел к машине и, не напрягаясь, открыл заднюю дверь. Друзья Проскурина остались в засаде, ожидая, чем же закончится эта сцена. Пашка сел в «Волгу» и стал ждать неверную жену, чтобы посмотреть ей в глаза. Разные мысли лезли в голову, но настроил он себя так: «Бить никого не буду, да и смысла нет, в такой ситуации настоящие мужчины, убедившись в измене, просто уходят».

Ждать пришлось часа полтора. За это время Пашка сигарет пять выкурил.

Свет в доме погас, и любовники вышли к машине. Пригнувшись за водительским сиденьем как можно ниже, подумал: «Стекла зазеркалены, в салоне темно, может, и не заметят в суете». Так и вышло. Валентин сразу завел машину и ждал, пока сядет Вика. Она удобно уселась на переднее сиденье, достала губную помаду и зеркальце.

– Любимая, сколько мы еще будем играть в прятки, переходи ко мне жить, – сказал Валентин.

– Поехали скорей, милый, а то мой должен уже прийти, – ответила Виктория взволнованным голосом.

Паша не выдержал, сел прямо по центру заднего сиденья и, немного наклонившись к ним, запел: «Не сыпь мне соль на рану!» Ошарашенные любовники никак не ожидали увидеть кого-то в закрытой машине, а уж тем более его. Они сидели с открытыми от удивления ртами и недоуменно глядели на Пашу. Тот закончил петь и обратился к Вике:

– Ну что будем делать, любимая?

Виктория еще не пришла в себя и беспорядочно хлопала глазами.