Под знаком льва

Он срочно вызвал к себе своих должников, двоих абхазцев:

– Так, братья-абхазцы, слушайте меня внимательно. Вы задолжали за анашу уже полторы штуки, а отдать по всей вероятности нечем, ну а я вас и не подгонял с отдачей.

Длинный всегда имел таких должников, которых в любую минуту можно было использовать, как камикадзе. Те снова попросили отсрочки с долгом:

– Братан, через двадцать дней – свидание с родоками, отдадим сразу, базара нет.

– Нет, мои хорошие, срок и так давно вышел. Я молчал, все ждал, имею право потребовать свое.

Мне сейчас бабки нужны как воздух, или, мужики, отработайте свое, тогда я спишу долг, и вот сколько шалы получите, – он достал из-под подушки и показал кулек с полкило, – после того, как опустите одного мужика. Чтоб его на зоне не Игорем звали, а Маруськой.

Те переглянулись друг с другом и ухмыльнулись:

– Да за такой кулек шалы можно и кума трахнуть!

– Вот и хорошо.

Длинный объяснил, кто такой Таяновский, и братья-абхазцы начали охотиться за ним, чтобы поудобней подобрать момент и место, взяв еще одного земляка в этот сексуальный пай.

Ночами Таяновский полуспал, открывая глаза при любом шорохе и скрипе, боясь, как бы сонного не задушили. В голову разные мысли лезли: и Длинного убить, и убежать из зоны, и нанять через Пашку киллера, чтобы Белого убрать… Чего только не передумал он за эти ночи! А тут еще по зоне пошел слух, что наши умные депутаты решают вопрос об амнистии туберкулезникам, женщинам и с первой судимостью по определенным статьям.

Он как раз попадал в разряд амнистируемых и молил Бога: «Хоть бы дожить, не задушили бы», но тучи над ним сгущались.

Как-то Таяновский приболел и не пошел со своим отрядом мыться, лежал с высокой температурой, наглотался таблеток и закутался с головой в одеяло. В санчасть решил пойти с утра, если не спадет температура. Вдруг слышит, что поскрипывает пол, в нескольких шагах от койки доска, прогибаясь, скрипела, этот скрип Игорь давно уже выучил.

Только хотел приподнять одеяло, чтобы посмотреть, кто там, как на него набросились трое кавказцев. Игорь начал вырываться, никак с койки не мог встать в полный рост. Успел только локтем ударить одного в голову, другого чуть задеть головой, третий чем-то тяжелым ударил его по затылку. Таяновский, бесчувственный, обмяк на койке.

Когда абхазцы заходили в барак, их увидел один из знакомых Игоря, услышал крики и маты и побежал в баню все рассказать Деду.