Близкая даль. Мистический роман

Открыла Глафира утром курятник, а там как на Куликовом поле…

– Надо же, – покачал головой Пантюшин. – Работает человек, работает, а какая-то зверюга придет и пустит труды человека под хвост…

Мужики переглянулись. В деревне была известна хозяйская струнка старого охотника и то, какое большое, требующее неустанного труда хозяйство он держал, невзирая на свой преклонный возраст. Не раз сельчане подтрунивали над мужчиной по поводу того, что на тот свет ему всего добра не забрать, но Пантюшин пропускал мимо ушей шутки односельчан и оставался верен своим принципам.

– Нет, мужики, это мог сделать только хорек, – поразмыслив, высказал новую версию Федор. – По описанной Дарьей картине можно утверждать, что это был именно он, и, может, не один, а целый выводок, потому как только хорек головы курам отгрызает.

– Да зверь он, вроде, и не крупный, а беды натворить может, – согласился Антон. – Главное, извести его трудно… Отец сказывал, что капканом эту тварь не взять – хитрый, зараза… Лакомство из капкана съест, а сам уйдет.

Говорил, что для того, чтобы отвадить его от жилья, надо найти гнездо и разорить его – иначе с ним не справиться…

– Так гнездо еще найти надо! Хорек – зверь умный, знает, где его схоронить… – ухмыльнулся Федор.

Дубов выслушал рассуждения односельчан и произнес:

– Как вам только махорка глаза не выела?.. А ну, кончайте перекур!..

Дарья в растерянности посмотрела на председателя и, схватив его за запястье, запричитала:

– А как же я? Меня ураган жилы жизни лишил… Живем на хуторе, рядом – ни реки, ни ручейка, ни озера…

Дубов высвободил свою руку, потер покрасневшее запястье и, покачав головой, произнес:

– Ну и хватка у тебя, Дарья…

– А мне, товарищ председатель, хлипкой быть нельзя, – с вызовом заявила женщина.

 – Я сама и землю пашу, и траву кошу, и сено на себе ношу… Мне расслабляться нельзя, муж мой погиб в Гражданскую войну, я одна детей воспитывала, – на глазах Дарьи выступили слезы.

Мужчины почувствовали себя неловко.

Каждый укорял себя за черствость и невнимание по отношению к женщине. В памяти сельчан всплыл образ веселого, работящего, преданного делу революции Василия Круглова, геройски погибшего в 1920-ом году. «Что это я с ней так?» – смутился Дубов.

– Ты вот что… – произнес мужчина. – Ступай домой, приводи все в порядок, а я распоряжусь, чтоб вам подвезли бочку с водой…

Женщина вытерла концом платка слезы и с благодарностью посмотрела на председателя.