Близкая даль. Мистический роман

Пока руководитель колхоза и высокопоставленный гость разговаривали, деревенская детвора и гущинские мужики обступили эмку и с интересом рассматривали чудо-технику. Автомобиль был красивый, черного цвета с красной полосой вдоль борта, и хотя он почти до верха был забрызган грязью – это не делало его менее притягательным в глазах людей.

– Красавец!.. – восторженно покачал головой Матвей Свиридов.

Мужчина открыл дверцу эмки, заглянул в салон и, сделав очередной виток вокруг автомобиля, подошел к шоферу.

– Сколько в нем лошадиных сил?.. – поинтересовался мужчина.

– Зачем тебе это знать? – спросил Селезнев.

– Интересно…

– Почем я знаю, может ты шпион… – улыбнулся шофер.

– Ты что, парень, какой я шпион? – оторопел Матвей.

– Какой, какой… Обыкновенный! Может, ты крутишься возле машины, чтоб выведать секретную информацию…

– Скажешь тоже, – насупился Матвей.

Селезнев увидел испуг в глазах мужчины и рассмеялся:

– Что, желание задавать вопросы пропало?..

Свиридов уставился на парня, не зная, шутит он или говорит всерьез.

– И все же, сколько лошадиных сил в двигателе автомобиля? – поинтересовался Митрофан Брагин.

– Пятьдесят! – гордо произнес Андрей.

Алексей Лужин прервал разговор с Федором Варенковым и спросил:

– Чего пятьдесят?..

– Лошадиных сил, – крикнул на ухо глуховатому земляку Матвей.

– Это и где?..

– В моторе, Алексей Степанович, в моторе…

Старик покачал убеленной сединой головой и произнес:

– Это ж надо, какая силища! На вид такая маленькая, аккуратненькая…

Селезнев, видя, какое впечатление произвела на сельчан эмка, ободрился и стал нахваливать машину.

– Мощность мотора этой, как вы выразились, штуковины – пятьдесят лошадиных сил, – пояснил парень.

– Вон оно что!.

Андрей с удивлением посмотрел на старика:

– Ну, вы, отец, даете – это ж целых пятьдесят ваших лошадей. Неужто мало?..

– Что ты, сынок, много! Это, как если бы мой конь тянул один за пять десятков лошадей…

Довольный, что достоинства автомобиля произвели на сельчан столь яркое впечатление, Селезнев распушил перья и стал воспевать хвалебные оды эмке.