Такой тяжелый день

Вот и случилось то, чего так сильно не хотел»

Выпил еще одну стопку водки. Прошелся глазами по тексту.

– М-да! – сказал Макс. – А чего это я раньше пьяный не вел записи. Полет фантазии высокий.

Но муза его покинула. Вновь стал бродить по комнате. Мысли смешались, в голове сумбур. Осушил стопку. Пьянел с каждой секундой. Плюхнулся на диван и провалился в беспокойный сон.

Проснулся от звука надрывающегося телефона. Ольга.

2

В этот понедельник у Аллы Аркадьевны Окуловой выходной.

Всю прошлую неделю с семи утра и до одиннадцати вечера стояла за прилавком. К концу вымоталась жутко. Тяжело в возрасте пятидесяти девяти лет столько времени работать. Но выбора нет. И по зарплате не обижают.

Привыкала Алла к такому графику долго. Работала технологом в столовой пятидневку по восемь часов, но началась «оптимизация производства» и попала под сокращение. Обидно, не один год там проработала и замечаний не было. Руководству виднее. Оставили молодых, а кто постарше попросили уйти.

Помоталась, побрыкалась в поисках работы по специальности, опыт-то огромный, но везде отказ был. Возраст. Пришлось идти в продавцы. И попала в график – «неделю пашем, неделю отдыхаем».

Подошла к зеркалу, стала расчесывать длинные волосы. Крепкие и густые, хоть и проглядывается седина. Девчата с завистью спрашивали: «Теть Ал, а как вы волосы умудрились так хорошо сохранить?» В ответ Окулова лишь улыбалась. Всегда гордилась ими, и не ставила никакие эксперименты с длиной или цветом.

А скольких парней и мужчин сводила она с ума, и каждый хотел запустить в них руки. Прошло то время, а волосы остались как прекрасное напоминание о былых временах.

Пышными бедрами и большой грудью никогда не обладала, поскольку всю жизнь худая. Уродкой тоже нельзя назвать. Но была в ней тонкая энергия, которая притягивала и располагала к общению. Поэтому так легко в молодости находила общий язык с любым человеком. Но с возрастом этой энергии поубавилось.

Телевизор шумел. «Политическая передача. Смотришь ее, слушаешь, как „умные“ люди в костюмах обсуждают какие-то темы, связанные то с Украиной, то с санкциями, то предвыборными кампаниями, и невольно задумываешься: чего ж вы так орете-то друг на друга? Каждый норовит вставить слово. И если кто-то не согласен – начинается вакханалия, галдеж и спустя минуту уже не понимаешь, кто что говорит, а спустя еще минуту силишься вспомнить, с чего все началось.