Качели любви. Проза

Ну, всё, бывай, жди звонка, сама не звони, а то нас сразу вычислят…

Потом он пришёл к Михаилу на кухню и любезно согласился разделить его скромный завтрак. Пока ели, Говоров поинтересовался:

– Ты помощи просил, как зашёл. А чем я мог бы тебе помочь?

– Вдвоём мы быстрее что-нибудь придумали бы, – ответил он. – Две головы – всегда лучше. К тому же ты в любом деле на пару ходов вперёд заглядываешь, не то, что я. И вид у тебя всегда потрясный, особенно, когда приоденешься, бабы слюной исходят. И я прибарахлился бы! Представляешь, приезжают в Москву два красавчика-ковбоя… Столица – в панике! Да я ради такого дела даже усы не постесняюсь наклеить, чтобы не узнали раньше времени.

Скажи: ну и фантазёр я со временем стал! Но не переживай, это я так, погорячился, конечно. Сам вляпался, самому и выпутываться нужно. Ты же работаешь, тебя с работы сразу не отпустят, а здесь время не терпит…

– Ну, положим, работы сейчас у меня нет, с понедельника я уже – в очередном отпуске. А поскольку у меня и семьи нет, то я полностью свободен полтора месяца.

Колька вылупил глаза и долго что-то соображал:

– Так ты можешь со мной поехать и утрясти всё дело? – спросил он.

– Как утрясти? Ты – мой друг, и я обязан помочь, ведь и ты помог бы. Но пока я не вижу, что могу для тебя сделать. Если, конечно, украсть у бывшего сержанта советских войск восьмидесятилетнего Палыча – нашего соседа по этажу – трофейный немецкий револьвер и перестрелять пол-Москвы?

– Ради бога, не шути так! – испугался Колян. – Ничего такого я даже в фантазиях своих не имел.

Никакого оружия! Кулаки мои – вот единственное оружие. Ты же помнишь, что я вытворял, занимаясь в юности боксом и выступая за город! Вокзальный хмырь даже с оружием меня не испугает, но всё равно, вопрос необходимо как-то решить по-другому. Если бы ты согласился со мной в столицу смотаться, то мы бы там всё уладили.

– Что ты хочешь уладить? Поясни мне всё-таки подробнее…

– Мишаня! – взвыл мой друг. – Как до тебя не дойдет, что часы мне не нужны, но они денег бешеных стоят! И всё равно они нажиты не честным трудом, а потому могли бы осчастливить нас с тобой…

Тут до Говорова дошло: Колька решил часы всё-таки продать, найти такую возможность.

А выручку использовать на свои нужды. Боится, что один не справится, потому ищет компаньона. Но и Михаилу жмуриком становиться не хотелось! Ведь тридцать пять лет всего пожил… Как и его бывший одноклассник – друг Колька.

– Мишань! – горячо взялся за Говорова дружок.