Остановки нет

Остановки нет

Евгений Илькаев

Евгений Илькаев – поэт, участник литературной студии «Полиграфомания» и арт-группы «Прыжок Лосося».Многократный призёр поэтических турниров МГУП, финалист Московских поэтических слэмов.В сборник вошли стихи 2015—2018 годов. Книга содержит нецензурную брань.

Остановки нет

Евгений Илькаев

Корректор Ирина Шпилевая

Фотограф Даниил Прибылов

© Евгений Илькаев, 2019

© Даниил Прибылов, фотографии, 2019

ISBN 978-5-4493-4893-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Помню, как впервые увидел Евгения Илькаева, но не помню, в каком году.

Тогда он произвёл впечатление строгого комсомольца-эрудита, неулыбчивого, сдержанного, с умным взглядом и экономичными движениями. С его образом вязались гиревой спорт, «Записки о Галльской войне» Цезаря и освоение Арктики.

Потом мы стали общаться, и я понял, что ошибался. Евгений Илькаев оказался весёлым энергичным парнем, с долей здорового цинизма и долей здоровой агрессии. С его новым образом вязались бокс, стихи Есенина и куртка-бомбер, которая даёт свободу плечевому поясу.

Затем мы подружились, и я осознал, что снова ошибся. Илькаев явил собой тип трезво смотрящего на вещи интеллектуала с городской окраины. С его настоящим образом вязались внутренняя требовательность к себе, социальный пессимизм и хорошее знание постмодернистской литературы.

Кто же такой Евгений Илькаев на самом деле? А главное – что он говорит народу?

Ответить на эти вопросы я смог только тогда, когда достаточно хорошо познакомился с его поэзией.

Стихотворная форма его текстов, как правило, проста и свободна. Илькаев не любит усложнённые конструкции и длинные периоды. Его стихи всегда хорошо звучат со сцены. Это очень интеллигентная позиция. Ведь интеллигент не хочет затруднять окружающих. Вот Илькаев и делает свои стихи доступными широким массам слушателей.

Вместе с тем мир его поэзии суровый, некомфортный, иногда травмирующий. В детстве все мы смотрели кинокартину «Матрица», и там агент Смит заметил, что они не стали делать матрицу похожей на рай, так как сознание людей отторгает ванильную картину мира.

Если это верно, то поэзию Евгения Илькаева мы должны принимать как молоко матери.

Читая Илькаева, мы как бы оказываемся на продуваемых сырым ветром улицах Москвы где-нибудь в конце ноября или начале марта. Нас покачивает – то ли от простуды, то ли от избытка мужских гормонов, то ли от алкоголя, то ли от не вполне разделённой любви к Родине.