Повесть об Анне

Он решил было встать из-за стола и позвать ассистентку, как Анна тотчас ожила.

– Нарушение восприятия времени, – повторила она как ни в чем не бывало.

– Что это было, Анна? – облегченно вздохнул профессор.

– Простите?

– Ты замерла… Что это было?

– Я замерла? – улыбнулась Анна. – Профессор, при всем уважении…

– Ясно. Только не нужно сейчас вот это… – Охрименко махнул рукой и скривился.

– При всем уважении, – повторила Анна, – осознавая свой статус пациентки с серьезным диагнозом и ваш статус лечащего доктора с серьезным дипломом… Но я за вас начинаю беспокоиться… Я замерла? Может, это для вас все вокруг замерло… Время, может, например, замерло.

Вы же там что-то говорили о нарушении восприятия времени?

– Прекращай! – хлопнув ладонью по столу, строго произнес доктор.

– Ну а что, – Анна развела руками. – Я даже где-то читала, что врачи, когда долго общаются с пациентами, сами периодически начинают…

– Прекращай, говорю тебе.

– Да я ж ничего… – пожала плечами Анна. – А вот по поводу нарушения времени…

– Гос-с-споди… – вздохнул Охрименко.

– Ну что? – обиженно произнесла Анна, выпятив нижнюю губу. – Мы как раз недавно с Леонидом обсуждали… Он мне о времени рассказывал. Наше восприятие времени ведь основано лишь на череде событий, следующих друг за дружкой.

Доктор смотрел на Анну и старался, не слушая ее, следить за ее поведением.

– Выходит, – кивала она любознательно, – что, по сути, время – это ряд промежуточков между причиной и… тем, что после причины… Как его? Слово там еще такое заумное… ах да, следствием.

Причиной и следствием… Следствие всегда идет после причины… Верно?

Профессор сидел и молчал, стараясь скрыть свое пребывание в напряжении.

– Не хотите вы со мной беседовать, ну и ладно, – обидчиво, сложив на груди руки, пробурчала Анна настолько по-детски, что профессор невольно расслабился.

Но снова наступила очередная тишина. Профессор смотрел на Анну, а она с ребяческой любознательностью рассматривала все вокруг себя.

Тишина… Неловкая тишина.

Переваливает уже за секунд десять и превращается в глупую тишину. Внутри профессора появляется какая-то дрожь и внезапно сокрушается звон. Громкий, на весь кабинет, настолько неожиданный, что Охрименко вздрагивает. Теперь он нервно смотрит по сторонам, а Анна, улыбаясь, глядит на него. Источником звона оказывается чашка. Большая, зеленая чашка, стоявшая на столе профессора возле стопки бумаг. Она внезапно соскользнула со стола и упала, чуть не разбившись.