Струны пространства

Может, это дохлая идея? Зачем себя сразу обнадеживать?

– Никита, – умоляюще проговорил он. – Скажи! Я не буду ни на что надеяться. Сразу буду на провал рассчитывать. Скажи?

– До трехсот процентов.

– Е, – екнул Эмиль, пораженный масштабами.

– Зря я сказал, – притворно горестно обронил я. И мы рассмеялись.

– Так, – Эмиль перевернул ватман. – Что нам нужно, и что есть в институте?

Мы начали скрупулезный подсчет требуемого оборудования и деталей. К закату мы поняли, что влетаем на крупную сумму, которую не одобрит ни одна комиссия.

Слишком рискованная была затея, которая грозила провалом с вероятностью до семидесяти процентов.

– Я удивляюсь, – раздумывал Эмиль. – Неужели до этого никто не додумывался и не делал опыты раньше?!

– Может и делал, – пожал я плечами. – А потом похоронили его труды, как наши. Три шкафа у нас забиты полузаготовками неоформленных решений.

– Кстати, – Эмиль извлек из сумки несколько листов. – Твой экземпляр. Номера карандашом ставлю, потому что, чувствую, буду по мере написания возвращаться и существенно дополнять.

– Когда успел?

– Ночью поработал немного. Не брошу я свои опыты больше ни в какой архив.

Архив нашего института хранился в подвале. Много тысяч талантливых работ студентов и профессоров хранились в пыльных отсыревших коробках. Бесценная кладезь изысканий превращалась в мрачное кладбище макулатуры.

– Эмиль?

– М-мм?

– Давай на фотоаппарат щелкать каждую страницу? – я вертел в руках отпечатанные листы, где формулы, уравнения, цифры и прочие символы, которых не было на пишущей машинке, Эмиль тщательно выводил чернильной ручкой.

А у меня перед глазами стоял подвал с коробками. Часть давнишних проектов валялась под ногами, и невозможно было разобрать ни строчки на листах, которые не пожалело ни время, ни капающая вода с труб, ни чьи-то ботинки, втоптавшие бумагу в земляной пол. – На пленке удобнее хранить.

– А у тебя есть? – тотчас загорелся Эмиль.

– Не-а.

– Я знаю, у кого можно купить.

– В универмаге.

– Нет! – вскочил Эмиль. – Живет тут один мужик, говорят, в органах раньше работал криминалистом. У него классные аппараты. Профессиональные. Со службы остались. Он их сам настраивает.

– Вот еще, барахло старое брать, – отказался я.

– Этот мужик чокнулся немного, – продолжал Эмиль. – Один мой знакомый утверждает, что этот мужик фотографирует призраков на какую-то сверхчувствительную пленку.

Я выругался:

– Это ты чокнулся. Собираешь бабьи сплетни.