Роковое клеймо

А потом она рассказала, что в юном возрасте стала содержанкой у этого толстосума, что он снимает ей жилье, обеспечивает, ну и конечно спит.

Марату было трудно даже представить, как это жирное существо… Ему было до тошноты противно и больно. Ревность заглушала здравый смыл. Он тоже кричал на Риту с требованием уйти от этого человека. А Рита только слушала, кивала головой и приговаривала, мол, обязательно, конечно и как только так сразу.

Не только и не сразу, Рита бежать от своей кормушки не собиралась, и этого Марат понять не хотел, сопротивлялся, и даже вот в их предпоследнее свидание, предложил выйти замуж.

Ну, а оставленная серьга означала одно – лицемерие продолжается…

***

Марат нахмурил брови и прислушался. Где-то дребезжал сотовый телефон на беззвучном режиме. Нащупав его под диваном, он нажал кнопку и ответил.

– Да, здорово! Забыл предупредить, я немного задержусь.. Хорошо-хорошо, проследи, чтобы на этот раз все было доведено до ума.

Марат положил телефон, приготовил кофе и бутерброды, сел за стол и придвинул письмо ближе.

Глазами он пробежался по прочтенным строчкам, чтобы отыскать место, где остановился.

«Моя горячая решительность в один из вечеров, заставила меня подойти к родителям. Мама сразу догадалась, что я хочу сказать отцу, это означало, что он до сих пор ничего не знает, поэтому она делала знаки, мотая головой, мол, не сейчас. Но меня это не остановило. Я подошла ближе к папе и сходу стала сбивчиво тараторить…»

1970 год

… – Я собираюсь поехать учиться, – выдохнула из себя Дария и замерла, наблюдая, как отец медленно ставит пиалу на стол и поворачивается к ней.

Он поднял глаза на дочь и уставился на нее непонимающим взглядом. Сердце Дарии готово было выпрыгнуть из груди, пальцы рук похолодели от волнения, она сделала новый вдох и выпалила порцию информации, – Айгуля тоже поступает. Она будет жить у брата и я тоже там смогу жить. Я хочу стать медсестрой, чтобы лечить больных и вас, если нужно. Приеду сюда, стану работать в медпункте. Я хорошо окончила школу, а здесь в ауле нет толковой работы…

Дария захлопала глазами, не понимая, почему папа до сих пор, просто молчит. Девушка перевела взгляд на маму, которая как-то странно, даже виновато опустила глаза в пол.

– Папа? – решительность Дарии сошла на нет, она едва смогла проглотить застрявший в горле ком.

Отец тяжело вздохнул, отвел взгляд от дочери.