Роковое клеймо

Я скучала по своим родным. Скучала, конечно, только сердцем, работы в доме хватало, да так что бы потом падать беспробудным сном. А там снова коровы, мелкий скот, а к зиме прибавились еще и лошади.

Но я не сетовала, для меня это было наоборот хорошо, быть всегда занятой. Время пролетало молниеносно, чего мне так хотелось.

Время, оно говорят способно лечить любые раны, только мое время отняло у меня молодость, лучшие годы и никак, поверь, мой сыночек, никак не лечило мои, кровоточивые раны души. Единственное, что могу вспомнить хорошее, действительно хорошее в своем прошлом, это радостную весть.

Я ждала ребенка. Надо было видеть, как переменился Амангельды. Как он радовался и ждал сына. Я стала в доме почти королевой. Доставалась вся тяжесть работы бедняжке Гульден. Ей приходилось бегать на два дома, поить скот, таскать тяжести, которые могли повредить моему положению. Я же справлялась по дому, тем более уже наступили морозы. Амангельды привозил из города сладости, шоколад. Все время спрашивал как я.

И я уже была на седьмом небе от такой перемены, от счастья, что мой муж оказывается вовсе не суровый и злой человек, а очень добрый и заботливый. Он говорил всем, что скоро его Дария подарит ему сына»…

Глава 13

«Август выдался как никогда жаркий и засушливый. Амангельды пропадал на пастбищах, надо было вдвое следить за лошадьми, отгонять их к водоемам. Возвращался он поздно, а то и вовсе оставался на ночлег с пастухами. Было только четыре утра, когда я почувствовала недомогание.

Со мной всегда находилась Гульден или сестра Амангельды Жанара. Это были схватки. Я испуганно смотрела на Гульден, которая, со сна, никак не могла сообразить, что делать. Она уже собралась убежать к телефону, который находился в нескольких домах от нас, как вдруг я так испугалась, что стала умолять ее не уходить. Мне было страшно, а вдруг что-то пошло бы не так и я рисковала бы потерять ребенка. Такое бы Амангельды точно не простил»…

…Марат оторвал взгляд от строчек из письма и недоуменно посмотрел на входную дверь, за которой настойчиво трезвонили в звонок.

Он поднялся, предварительно сложив письмо и отодвинув в сторону.

Кто бы это мог быть? Может кто из бригады? Только бы не Рита, это сейчас вообще некстати.

Марат заглянул в дверной глазок и облегченно расслабился. В подъезде стоял молодой человек в бейсболке и нервно крутил карандаш в пальцах.

– Илона? – парень опешил, перед резко раскрывшейся дверью и глупо захлопал глазами.