Температура тела

Чёрный кофе и яичница из двух яиц.

Сказанное относилось к небольшому окошку справа от Глеба, и там, видимо, услышали, потому что почувствовалось движение, раздались звуки кухни, такие привычные.

– Мне-бы ещё…

– Комнату?

– Да, я здесь по работе… Два-три дня… не больше.

– Комната на двое суток и завтрак. Восемнадцать, сорок. Распишитесь в книге. Имя?

– Простите? А, да… Сн – ов. Командировка от мэрии.

– Сн – ов… Распишитесь здесь. – хозяин сгрёб выложенные на стойку деньги. – От мэрии. Интересно, что здесь могло понадобиться мэрии? Это как верблюд забредёт в Антарктиду.

Не знаете?

– Нет, я не был в Антарктиде. А я здесь для получения некоторых данных об особенностях и недостатках инфраструктуры…

– Понятно… Нет здесь никаких данных. Как в Антарктиде. Впрочем, ваше дело. Комната два, по лестнице наверх, справа. Туалет в коридоре слева.

В окошке появился край подноса, на котором стояли чашка кофе и блюдо с яичницей. На пластмассовой тарелочке лежали три истекающие маслом жёлто-коричневые лепешки.

В розетке было что-то жёлтое, похожее на соус, но потом оказалось, что это мёд. Очевидно было, что лепёшки здесь являлись фирменным блюдом, и ими наделялся любой посетитель без специального уведомления. Впрочем, они действительно были хороши.

Выбрав столик у окна, он наконец освободился от пальто, накинув его на спинку стула, и вернулся за подносиком. Глеб, видимо, решив, что исполнил свои святые обязанности гостеприимного хозяина, вернулся в обычное состояние.

И это было хорошо и вселяло уверенность в жизни.

Он медленно съел яичницу и принялся за кофе, действительно оказавшийся со странным привкусом, который немного перебивали кусочки лепёшки, обмакнутые в мёд. Его не покидало чувство настороженности – слишком всё обошлось гладко, и это было не то, чтобы неправильно, но всё-таки дело было непривычным, новым для него, статистика не входила в его номенклатурные обязанности, и он ожидал подвохов… Впрочем, за дело он ещё и не взялся.

Покосившись на портфель, он подумал, не просмотреть-ли ещё раз лежавшие там документы, но решил заняться этим наедине, в комнате, где не будет отвлекающих факторов, и можно будет полностью отключиться от окружающего.

5

Помещение наполнялось людьми, дверь приотворялась, впуская порции ночной сырости, и это действовало ободряюще. Заходили по двое, трое, устраивались за столиками, которых было только три, или становились к стойке.