Игра в бирюльки

Воспитанник и знаменосец партии проявил отеческий интерес к семейному положению молодого сотрудника генконсульства и услышал в ответ, что тот пребывает в Марселе один-одинешенек, потому как партия не пустила к нему любимую малышку-дочь, и его ответственная жена в порядке самопожертвования решила остаться с ней в Москве, то есть молодая семья разлучена. «Непорядок!» – загадочно и многозначительно сказал ему на прощание важный гость, прежде чем покинуть генконсульство, с порога которого ему дружно и подобострастно махали руками все сотрудники.

Откуда было знать Кранцеву, что в голове посла четко засела мысль воссоединить молодую семью – это по-партийному!

А великому дипломату было и вовсе невдомек, что он заангажировался в пользу внука известного украинского писателя, расстрелянного в сталинских подвалах по абсурдному обвинению одновременно в национализме и проведении западной идеологии. И что до разоблачения Сталина Хрущевым в 1956 году и реабилитации всех репрессированных по делу деда имя писателя значилось в черном списке, и молодой секретарь по идеологии киевского обкома КПУ по фамилии Беловенко исправно клеймил его среди прочих декадентов и отступников…

* * *

После встречи с послом прошло несколько тоскливых недель, прежде чем раздался заветный звонок в приемную замгенконсула и Бочков с вытаращенными от изумления и ревности глазами сообщил сквозь поджатые губы Кранцеву, что тот может собираться для переезда в Париж.

На прощание коварная судьба заготовила Кранцеву довольно неприятный «подарок», скорее виртуальный, чем материальный.

В последнее воскресенье, перед самым отъездом, вместе с коллегами из генконсульства они заняли удобные места на террасе первого этажа импозантного здания клуба «Рикар», прямо перед легендарным Старым портом, откуда в романе Дюма отплывал Дантес – будущий граф Монте-Кристо. В их бокалах постукивал лед с мутной смесью анисовой водки Перно, а внизу шумела толпа зевак и зрителей, собравшихся на яркое и необычное зрелище – прыжок с трамплина в воду известного автомобилиста-экстремала Андреаса ван Гуута. Для этого легендарный каскадер должен был разогнаться по проспекту Ла-Канебьер, упиравшемуся в Старый порт, и с трамплина нырнуть в воду вместе с автомобилем.

Вскоре вдалеке раздался рев мотора, потом заревело уже рядом, автомобиль ван Гуута молнией взлетел на трамплин и изящно спикировал в бухту. В поднявшуюся пену и пузыри сразу же нырнули аквалангисты, чтобы вытащить смельчака.