По Мясницкой по улице Кирова

«В конце Проспекта Мира у обочины…»

В конце Проспекта Мира у обочины,

Где Мухиной Колхозница с рабочими,

У станции метро ВДНХа,

Мне вспомнилось, как были мы ребенками,

Все ленинцами, пионеро-звонкими,

Чья поступь в коммунизм была легка.

С тех памятных времен прошли года,

И все мы разлетелись кто куда.

«Открой свои дороги, небо звездное…»

Открой свои дороги, небо звездное,

Рейс более стремителен, чем рейд.

Нам редко выпадает ехать поездом,

Все чаще самолетом через gate.

Пора признать – мы птицы перелетные,

Не с тем, чтобы попасть под теплый кров,

Всегда в дороге – наша подноготная,

А что дороже этой пары слов?

«Мы ехали, мы мчались через лес…»

Анне Бру

Мы ехали, мы мчались через лес,

Ни версты, ни секунды не считая,

С особенным вниманием и без,

Что жизнь, такая хрупкая, крутая.

Поставь в гараж свой красный «мерседес»

И, тихо Касту Диву напевая,

Возьми бокал, налитый под обрез,

Напитанного солнцами Токая.

Под насыпью – ты помнишь те стихи?

Лежит во рву и смотрит как живая,

Прощенная уже за все грехи,

Красивая, как ты, и молодая.

А ночь когда заступит за порог

И сон уже застит твои ресницы,

Пускай тебе приснится Саша Блок,

И врубелевский Демон пусть приснится.

«Святой Вертеп с волхвами у порога…»

Святой Вертеп с волхвами у порога,

Как промысел наивной простоты,

Народный театр ко дню рожденья Бога,

Где все так вдохновенны и чисты.

А дальше – заповедная дорога

Впрямую от звезды и до воды.

«Никак Москва ликует…»

Никак Москва ликует?

Виньетки в кружевах.

Как выйдешь на Тверскую —

Так тут же скажешь: «Ах!»

Заморская картина,

Чудачества извне,

Вихляют серпантином

При русской старине.

И я скажу: «Усердствуй» —

Восторгу своему.

Пусть будет праздник сердцу

В противовес уму.

«Он приближается – разглядывайте краски…»

Он приближается – разглядывайте краски,

Исконно русский, а не финно-англосакский,

Дедуля славный, взявший посох для острастки,

Товарищ в валенках, напяливший халат.

С девицей снежною за ручку, не в обнимку,

Довольно строго, без намека на ужимки,

Весь в оперении бравурных звуков Глинки,

Параден обликом, в общеньи простоват.

И непростительно в личине новомодной

Нравоученьем укорять себе подобных

За бесшабашное веселье торжества.