Точки соприкосновения. Современный рассказ

– За тебя, пап, с днём рождения, – Костя улыбнулся, криво, словно улыбка причиняла ему боль.

Чокнулись, выпили. Павел Петрович, сдвинув брови, следил за сыном. Ну, давай, посмотри в глаза! Поезд, сбей меня!

– А я знал, что ты здесь, – сказал вдруг Костя. – Приехал пару дней назад, остановился у девочки в Каннах. Вечером ехали по набережной в клуб, смотрю, свет в квартире горит, машина твоя на парковке…

– Что не зашёл? – холодно спросил отец.

– Я тебе набирал, у тебя трубка в отключке. Я так понял, ты один хочешь побыть…

Костя всегда умел врать.

На ходу придумывал правдоподобные объяснения, достраивал их виртуозно под перекрёстным допросом и никогда не забывал, что сочинил. И всё это вдохновенно, с искренней улыбкой, – Павлу Петровичу редко удавалось вывести сына на чистую воду. Но сегодня было без улыбок, натужно и от этого страшно. Что ты готовишь мне, сын?

Кусая губы, Костя нервно крутил пальцами картонную подставку для стакана. И наконец выдохнул:

– Я в казино проигрался…

– Так, – тихо крякнул отец.

 – Сколько?

Костя набрался мужества и посмотрел в глаза отцу:

– Всё.

Брови нахмурены, виновато, по-детски ещё, но уже намечается фамильный намёк на угрозу.

– Что – всё? – не понял Павел Петрович.

– Всю компанию.

– А при чём здесь ты?!

Костина доля компании была пока неопасно мала, но что-то в его голосе, позе, глазах говорило – всё очень серьёзно. Костя хмыкнул странно, на высокой ноте, и сказал:

– Я дал им расписку, что в течение суток ты переведёшь компанию на меня.

Неуверов хлопнул себя ладонями по коленям, даже не хлопнул, а бессильно уронил вниз руки. Скулы сводило от нервного смеха, кулаки ожесточённо сжимались. Да что ж это такое? Почему же так получается, – уже в который раз его судьба оказывается в руках подонков? Вроде всё контролируешь, управляешь ситуацией, живёшь по совести, и вдруг из-за невидимого угла тебе подставляют подножку. Не подножку даже, а капкан, из которого не выбраться. В нарушение всех правил.

Против справедливости. И женщина с повязкой на глазах невозмутимо пожимает плечами: мол, я ж не вижу ничего, так что я не при делах…

И снова поезд. Снова стоишь между рельсов, и ветер раздувает твою одежду, и поезд несётся на тебя, как огненный конь. Ох, как хочется быть сбитым! Чтоб закончилось всё раз и навсегда! Но нет. Неспроста поезд во сне остановился. Никто за тебя не сможет сделать выбор. Только ты сам.

Павел Петрович с тоской посмотрел на дверь кухни.