Цивилизованное общество

Я поняла, – вновь перебила она меня, – привели тебя к этому решению, а я, поняв это, конечно, не сразу, я ж упёртая, упрямая, эгоистичная… решила уйти с достоинством, но не вышло, в итоге ты всё равно избавился от моего общения и меня. Тогда зачем ты позвал меня сейчас сюда и всё это говоришь? – спросила она меня, глаза её были печальными.

– Позвал, потому что понял, что был не прав.

– И ты мне это сказал только что. Зачем?

– Затем, – начал я, – чтоб извиниться. – В итоги сказал не совсем то, что хотел.

– Ты уже извинялся, – сказала она. – Да и за что мне тебя прощать? За то, что не сложилась дружба? Так ведь сама ж я виновата, всё бежала впереди паровоза, а ты всё прощал, ну и твоё терпение иссякло, так что здесь твоей вины ровным счётом нет.

Нет вины твоей и в том, что меня любить ни тогда, ни когда были типа парой не мог. Ну, раз не по сердцу, не по душе, что уж теперь? – Она подняла плечи и развела руками. – Так что просить прощения тебе незачем. А то, что убивал холодом, – так это побочное действие от несостыковки двух вроде бы непохожих на весь мир людей, но также и несовместимых для общения друг с другом, так что… – Она вновь развела руками.

Лицо её при этом исказилось от боли, но она продолжила:

– Да, я помнила тебя, помнила всё это время, но не писала, не звонила, потому что не хотела больше унижаться, потому что ты меня гонишь, а я как банный лист цепляюсь за тебя. Потому что ты не можешь дать мне того, чего я жду от тебя, а я не могу дать тебе того, что нужно тебе, вот и всё.

Поэтому я не понимаю, зачем ты позвал меня сюда и разворошил прошлое и мою рану, что так и не заживает в моей душе, зачем? – Она повернула ко мне своё лицо, я увидел в глазах слёзы – и не только их, ещё её прежнюю, ту, что радовалась праздникам и наряжалась к ним, ту, что смеялась и плакала, не скрывая своих истинных чувств, ту, которую я так сильно обидел.

– Потому что я не могу и не хочу, чтоб ты была такой серой, грустной и некричащей, неэмоционирующей, такой спокойной, – ответил я.

 – Я не хочу, чтоб ты стала как все.

– А я и есть как все, – перебила она меня. – Я просто человек, а ещё дура, которая не может тебя забыть и в конце концов послушать твоего совета и выйти замуж не по любви, а по уму, и какая разница, что мне будет противны прикосновения моего мужа ко мне и секс в постели! – выкрикнула она, слёзы уже подступили к кромке её враз посветлевших глаз.