Бесконечная игра. 6R

Обычно дети шумнее.

Руслан сидел в кресле рядом. Он редко с детьми играл, это могли делать Алиса и Фома, но он присутствовал при игре. Просто был рядом.

Дети такие разные, внешне. Майкл смуглый очень, цвет кожи темнее чем у Руслана, глаза большие, красивые, черные, длинные черные ресницы, густые черные волосы. Был бы волшебный мальчик, если бы не тяжесть во взгляде. И ощущения от него у Риты – как от колдуна из страшной сказки. Майкл и есть колдун. Сидит себе и перекладывает с места на место не игрушки, а камни, иногда что-то строит, иногда гладит кота.

Все занятия у него не очень-то и детские: наблюдает, думает, или следит за Русланом. Если смотреть на Майкла долго и пристально, может стать страшно. Колдун в доме, или демон. Никого, кроме папы не слушает. Никто с ним, кроме папы и не общается. Разве что Алиса.

Все зовут его на русский манер Мишка, а он Майкл. Жесткий, сильный, телом крепкий, рослый; видимо в Руслана. Даниэла ни на Майкла, ни на Руслана не похожа – хрупкая, нежная вся, светленькая, с тонкой кожей, шелковистыми вьющимися волосами очень редкого оттенка, с пепельным отливом.

Глаза её светло-серые, иногда в ясный день голубыми кажутся. Как так? Мастями разные дети, всем разные. Характерами тоже. Майкл упертый и вредный, себе на уме, замкнутый, наглый, странный, не признающий правил приличия, вообще ничего и никого не признающий, кроме Руслана. Даниэла – милая, общительная, когда освоится; скромная, приличная, вежливая, застенчивая, немного пугливая, аккуратная.

Наступает вечер – Руслан уложил детей спать, и спускается в гостиную, Рита спрашивает:

– Это точно твои дети?

– То есть? – он останавливается, смотрит на Риту удивленно.

– Это точно твои дети? Или приемные?

– Точно мои.

– От одной женщины? Ты уверен?

– Уверен.

– Могли ведь и подменить в роддоме, – серьезно говорит Рита. Уж слишком Майкл и Даниэла разные.

– Я видел, как они родились.

– Как?

– Как видел? Глазами.

Рита удивляется, очень.

– Ты был в роддоме?

– Дети родились дома.

– Почему?

– Так мы решили.

Любопытство сильнее ревности. Все те дети, которых Рита знала, рождались без присутствия пап, иногда вообще этих пап не было, да и вообще дети и роды – дело женское.

– Ты хочешь сказать, что присутствовал?

– Да, а что?

– Странно.

– Что странно?

– Все это, и то что ты был на родах, и дети странные. Как будто они из разных семей, я вообще ничего общего не вижу.