Бесконечная игра. 6R

Так и девушки, попадают в грубые руки, остаются искалеченными, то, что расцветало в них, не видит света. Секс, в своей самой простой и грубой форме, делает их женщинами. Нежность умирает, оставляя только тоску в душе. Общество осуждает таких женщин, как бесчувственных или развратных. И всё это длится веками.

Каждая рождается, чтобы быть счастливой и украшать мир любовью, но…

Сейчас,

Рита искренне открывает то, что появилось, то что есть… без приличий, ритуалов, правил…

Руслан подошел и Риту обнял.

Закрыл от всех. Он стоял ступенькой ниже, чувствовал её тело. Конечно, хотелось быть вместе, но после тем визитов и разговоров сегодняшнего дня, в голову лезли «развратные действия, растление малолетних, склонение к действиям…»;

вдох – выдох

он провел рукой по Ритиным волосам, плечам, спине… оставил ладонь там, где её крестец, тот самый, что по латыни называется sacrum, и сказал Рите на ушко: «ты чувствуешь что-нибудь здесь – подними это выше…»

Рита подняла на него полные непонимания удивленные глаза.

«… то, что ты чувствуешь, как возбуждение – проведи сейчас наверх… внутри, через живот, сердце, шею… Вместе со вдохом, представляй и пробуй…»

Рита поверила, вдохнула, и у нее закружилась голова.

18. 18 +

– Можно тебя спросить…

– Спрашивай.

Руслан спустился вниз во второй раз, теперь без Риты, искать ту самую заветную таблетку аспирина.

Он таблетку не нашел, налил себе воды, добавил лимона и сахара. Сел напротив. Посмотрел Альдо в глаза. Тот был… озадачен.

– Что это было? С Ритой… и что ты сделал? – спросил Альдо.

– А что ты видел? – Руслан держал в руках стакан с водой, – это серьёзный вопрос. От того, что ты видел зависит то, что я отвечу.

– Я видел, как она … – Альдо не знал, как описать словами; Руслан ждал, пил маленькими глотками воду с лимоном.

– Я видел…, – дальше наступило несвойственное Альдо смущение, то, что он легко и пошло сказал бы про Риту любому другому, сказать Руслану оказалось сложно.

– Ты её любишь? – спросил Альдо.

– Мы обсуждали то, ЧТО ты ВИДЕЛ, – Руслан вернул его к месту заминки.

– Сложно сказать приличными словами.

– Скажи какими можешь, мне больше восемнадцати лет.

Альдо задумался.