Бесконечная игра. 6R

По легенде они придумали «понос».

– Тут много красивых девчонок, – продолжал вступать в контакт Форш.

– Знаю, – сказал Халлик, – велосипедистки. Они тут живут зимой и тренируются.

Когда Лейла позвонила Фоме и сообщила, что вернётся завтра, он озадачился. Вышел на улицу. Разговаривал с кем-то по телефону. Ждал. Снова разговаривал. Выглядел слегка встревоженным. Подозрительно. Форш вышел покурить, Халлик отошел поговорить подальше. Чтобы было не слышно. Очень подозрительно. Есть что скрывать.

Томас Халлик звонил еще кому-то, а потом пошел прочь.

Томас Форш прогулочным шагом за ним. Повернув за угол, Халлик остановился и дождавшись Форша спросил в лоб:

– Вы что, за мной следите?

– Вы что, боитесь слежки? – парировал Форш.

Два Томаса снова стояли друг напротив друга и друг друга подозревали.

22. Грязные звери

Когда во дворе послышался шум, стало ясно – появились собаки. Нилин вышел на мороз, и увидел: Белая собака была серой, нечёсаной, страшной на вид, но подходила уверенно и с надеждой заглядывала в глаза.

Черный пёс, лохматый, со свалявшейся шестью, скакал вокруг и подгавкивал. Они его не боялись, и бешеными не выглядели.

Нилин засомневался, пускать ли таких грязных зверей в дом, закрыл их в сенях, сфотографировал, отправил фото на почту Руслану, дал собакам еды и позвонил ветеринару. Ветеринар приехал спустя время, осмотрел животных и уехал оформлять документы, необходимые для перевозки.

Отмыть чудовищ оказалось делом не легким. В этой русской глуши вода добывалась из скважины, и была ледяной.

Подогревалась в бане. Нилин не мог понять, как Руслану пришло в голову жить в этой дыре без водопровода; без бойлера, с удобствами на улице и с такими длинношерстыми собаками. Собаки расставаться с грязью не хотели, в ход пошли сначала объяснения, потом намордники и строгие ошейники, но было не просто.

Нилин с трудом намылил белую собаку, но смыть с шерсти пену от антиблошиного шампуня оказалось намного сложнее, чем нанести её. Чудовище стряхивало воду, грязные брызги летели во все стороны.

Нилин понимал, что никакие деньги в мире не окупят его страданий. Но домыть собаку было делом чести. Потом он понял, что кончается горячая вода, которую он разводил в большом тазу, и что надо оставить воды, чтобы помыться самому. Нагреть новой воды – часа полтора.

Когда первая собака была почти чистой и почти сухой, он отвел её в дом, вымылся сам, обливаясь из ковшика и ругаясь про себя на Руслана, что в доме нет ни бойлера, ни душа.