Бесконечная игра. 6R

Час назад адвокат объяснял Руслану, что всякая ерунда в интернете, это не ерунда; а влияние на общественное мнение, и эти статьи Руслану вредят. Руслану было не ясно, как ему может вредить написанная кем-то ложь.

Руслан говорил, что те, кто его знает – всё поймут сами, и про него, и про эти статьи; адвокат возражал. Говорил, что необходимо убрать и вычистить в интернете то, что можно. Предоставлять противоположную информацию. Готовить опровержения и делать официальные заявления. Руслан считал, что это лишнее, он уже давно не публичная фигура и никому не интересно, что там про него пишут.

Оказалось, адвокат был прав.

***

Руслан написал смс Лейле: «Добрый вечер, простите, пожалуйста, что так получилось. Я только освободился. Надеюсь Вам лучше. Если что-то понадобится срочно – звоните мне, Вернеру или Томасу. Я позвоню завтра. Спокойной ночи».

***

Форш прогулялся вдоль набережной и возвращался по берегу моря. У дома, за которым он наблюдал, по-прежнему сидел Руслан. Уже один. Форш прошел мимо, но взгляда было достаточно, чтобы понять, что у человека очень много проблем.

Но каких и в чём их причина, было неясно. Или человек грустит от того, что его оговаривают, или от того, что «хорошо прижали». Неприятно и то, и другое. Да и дыма без огня не бывает.

Форш обернулся, чтобы рассмотреть Руслана получше. Просто стоял и смотрел. Так могут делать дети. Взрослые считают это неприличным.

Руслан спокойно ждал. Не кричал, не нервничал, не вызывал охрану. Это было странно. Человек, загнанный в угол, обычно теряет способность к спокойным реакциям на происходящее вокруг.

Начинает дёргаться. Особенно в ответ на такое откровенное действие. Форш провоцировал – реакции не было.

Форш решил проверять дальше. Он подошел к Руслану поближе и сказал:

– Я видел Ваше фото в новостях… сегодня.

– И что?

– Как Вам не стыдно?

Руслан пожал плечами. Стыдно ему не было. Было тяжело, неприятно, грустно. Хотя может быть и стыдно. Если бы он раньше вел себя умнее, этой ситуации бы не случилось.

И плохо даже не то, что будут узнавать его, как сейчас; плохо то, что это коснется его детей, его друзей, людей которые с ним общаются. Стыдно будет им – за него. И вот от этого тоже было грустно.

Незнакомый мужчина не уходил, стоял напротив рассматривая его, как картинку.

– Хотите что-то узнать? – спросил Руслан.

– Хочу, – ответил Форш, – про эту русскую девочку.

– Можете спросить, сейчас, видимо, многих будет интересовать русская девочка.