Братство подсолнуха. Криминальная драма на постном масле

– Начиналось все очень даже просто, – вкрадчивым тоном начал Яник. – Как-то летом в начале шестидесятых годов двое мариупольских пацанов сидели на пирсе водной станции металлургического комбината «Азовсталь» и лузгали семечки. Одного из них звали Гришей, а другого Олегом.

Глава 3

– И шо, прямо так и отдал часы? Снял с руки и отдал? – раздраженно допытывался подробностей тощий и загорелый, как деготь, Олег.

– Ага, – нарочито вежливо в десятый раз, наверное, повторил бледный очкарик Гриша, выплюнув лузгу от семечек прямо в набегавшие на пирс мелкие волны.

– Так расскажи хоть, как все было? – с прежним раздражением продолжал настаивать Олег.

Подробности произошедших событий, по-видимому, вызывали у Гриши неприятные чувства. И в подробностях пересказывать историю своего позора было для него болезненно. Поэтому, поморщившись, он еще раз попытался сменить тему разговора.

– Знатные семечки, – произнес он, взяв еще горстку пузанка из свернутого из газеты кулечка, который лежал на прогретом солнцем пирсе между приятелями.

 – У бабы Фаи брал?

– Ага, – кивнул Олег.

– Той, шо за «Юностью» торгует? – уточнил Гриша.

– А ты другую бабу Фаю знаешь? – огрызнулся Олег.

– Не, просто уточнить хотел, – всячески стараясь затянуть разговор, произнес Гриша.

– Ты про часы давай, – вернул его к неприятной действительности его собеседник. – В подробностях. Что произошло?

– Тут, на бульваре было дело, – вздохнул очкарик, кивнув куда-то за спину в сторону Приморского бульвара.

 – Где скифские бабы. Я мимо шел. А там три парня стояли. Один из них взял палку и воткнул – камень-то пористый – одной из этих баб под живот. Так, что она торчала. И говорит своим дружкам: вот, мол, теперь это скифский мужик. Ну, я и хмыкнул.

– Хмыкнул? – укоризненно покачал головой Олег.

– Хмыкнул! – огрызнулся его очкастый приятель. – Смешно же? Нет? Скифский мужик.

– Ладно, а парни эти шо? – сморщился Олег.

– Постой, сказали, фраерок, – промямлил Гриша. – Я и стал. А шо оставалось делать? Гляжу – это гопники.

Наверняка со Слободки.

– Так и написано на них было? – ехидно заметил Олег.

– Нет, написано не было, – подчеркнуто не замечая издевку, продолжил Гриша. – Просто вижу, шо парни крепкие, в кепочках таких и в клешах. Кто еще, как не гопники? Пижоны с Бродвея кепочек не носят. Так?

– Так, – неохотно признал Олег.

– Вот! – закивал Гриша. – Стал, значит, я. А гопники мне и говорят: шо это, мол, за котлы у тебя, покажи.