Ты обязательно простишь

Они вместе со сквозными подъездами составляли огромную разветвлённую сеть, в которой можно было легко запутаться и затеряться. Местное население с успехом пользовалось этой сетью, когда хотело сократить путь между отдалёнными адресами. Дети бегали в школу или просто гуляли от дома к дому, минуя улицы. Проходные дворы доставляли массу неудобств милиции, особенно после того, как к семидесятым годам были изничтожены чугунные ворота, некогда запиравшиеся дворниками на ночь. Вместе с воротами исчезли и ответственные дворники.

Индивидуалов с мётлами и ледорубами заменили на «бригадный подряд». В итоге придомовые территории остались практически бесхозными. Результаты «коллективной ответственности» особенно хорошо «читались» зимой, когда улицы начинали походить на стадо неухоженных зебр: у одного дома чисто, у следующего – наледь, снова чисто, дальше – снега по колено. Не повезло с «бригадным методом» и большим проходным дворам. В них постепенно закрадывалось запустение. Кусты, скамейки и детские площадки ещё сохранялись, но их становилось всё меньше, поскольку не совсем ясно было, в чьей зоне ответственности они находятся. Таким образом, к началу семидесятых в ареале обитания будущей «славной пятёрки» осталось всего две песочницы, в одной из которых пятёрка и сошлась однажды ясным апрельским днём.

Они были ровесниками – все родились в шестьдесят восьмом. Все жили на одной улице, правда в разных домах. Мишка и Андрюха ходили, а вернее, дневали и ночевали в круглосуточном детском саду, возле которого и размещалась названная песочница.

У Мишки Зайцмана не было ни папы, ни бабушек с дедушками, а была одна мама, Юлия Петровна, по вечерам учившаяся в институте холодильной промышленности, а днём работавшая сменами на кондитерской фабрике имени Крупской, находившейся всё на той же улице. Тотальная нехватка времени и сил вынуждала её в будние дни оставлять сына на круглосуточном попечении воспитателей. О бабушке Мишка знал, что звали её Дарья Макаровна, но на самом деле не Дарья, а Дадар, и не Макаровна, а Максыровна, что была она тубаларкой с Алтая и скончалась от голода в блокадном Ленинграде. Про тубаларов и Алтай Мишка ничего не понял, но названия запомнил. О дедушке Юлия Петровна никогда не вспоминала. Только обмолвилась как-то раз, что он погиб на фронте. И всё. Юлю спасла и вырастила близкая мамина подруга, которая и потом продолжала по мере возможности поддерживать воспитанницу.