Крейг Кеннеди

Кто теперь придет на Новеллу?

К комнате Миллефлера примыкал кабинет, из которого мисс Блейсделл доставили отравленный конверт. Над маленьким секретером висела табличка: "Ни одна женщина не должна остаться простушкой после посещения Новеллы", очевидно, девиз этого места. Гардеробная находилась рядом с маленькой гостиной. Там были маникюрные кабинеты, парилки, массажные кабинеты, комнаты всех видов, и все это безмолвно свидетельствовало о фундаментальном инстинкте, женском стремлении к личной красоте.

Хотя было уже поздно, когда Кеннеди закончил свое расследование, он настоял на том, чтобы отправиться прямо в свою лабораторию.

Там он вытащил из угла что-то вроде маленького квадратного столика, на котором был закреплен мощный светильник, такой, какой можно было бы использовать для стереоптикона.

– Это простая маленькая машинка, – объяснил он, склеивая разорванные обрывки письма, которые он выудил из корзины для мусора, – которую детективы используют при изучении подделок. Я не знаю, есть ли у нее название, хотя ее можно было бы назвать "лучеграфом".

Видишь ли, все, что тебе нужно сделать, это разложить здесь предмет, который ты хочешь изучить, и система зеркал и линз отразит его и увеличит на листе.

Он положил свернутый белый лист, и огромными буквами четко проступил почерк записки.

– Это письмо, – продолжил он, внимательно изучая увеличенное изображение, – вероятно, окажется решающим. Это очень странно. Коллинз говорит, что он этого не писал, и если бы он это сделал, то, несомненно, постарался бы замаскировать свой почерк.

Я сомневаюсь, что кто-нибудь смог бы скрыть то, что показывает рентгенограф. Сейчас, например, это очень важно. Ты видишь, что штрихи длинных букв… ну, шаткие? Ты бы никогда не увидел этого в оригинале, но когда рисунок увеличен, ты видишь, насколько отчетливо видны дрожания руки? Как бы ты ни старался, ты не сможешь их скрыть. Дело в том, что автор этой заметки страдал одной из форм сердечного заболевания. А теперь давай посмотрим на копию, которую Коллинз сделал в "Новелле".

Он положил копию на стол рентгенографа. Было совершенно очевидно, что эти два письма написаны совершенно разными людьми.

– Я подумал, что он говорит правду, – прокомментировал Крейг, – по удивленному выражению его лица в тот момент, когда я упомянул о записке мисс Блейсделл. Теперь я знаю, что так оно и было. В его письмах нет таких свидетельств болезни сердца, как в другом случае.