Крейг Кеннеди

Более того, запись там показывает не только удары сердца, но и последовательные волны эмоций, которые изменяют форму этих ударов. Каждый нормальный человек дает то, что мы называем "электрокардиограммой", которая соответствует определенному типу. Фотопленка, на которой это записано, настроена так, чтобы на кардиологической станции доктор Бэррон мог ее прочитать. На каждый удар сердца приходится пять волн, которые он обозначил буквами P, Q, R, S и T, двумя ниже и тремя выше базовой линии на пленке. Было установлено, что все они представляют собой сокращение определенной части сердца.

Любое изменение высоты, ширины или времени любой из этих линий показывает, что есть какой-то дефект или изменение в сокращении этой части сердца. Таким образом, доктор Бэррон, который тщательно изучил эту вещь, может безошибочно определить не только болезнь, но и эмоции.

Казалось, никто не осмеливался взглянуть на своего соседа, как будто все тщетно пытались контролировать биение собственных сердец.

– Теперь, – торжественно заключил Кеннеди, словно пытаясь вырвать последнюю тайну из дико бьющегося сердца кого-то в комнате, – я убежден, что человек, имевший доступ в медицинскую комнату Новеллы, был человеком, у которого были расстроены нервы, и в дополнение к любому другому лечению этот человек был знаком с эфирным фосфором.

Этот человек хорошо знал мисс Блейсделл, видел ее там, знал, что она была там с целью разрушить самые дорогие надежды этого человека. Этот человек написал ей записку и, зная, что она попросит бумагу и конверт, чтобы ответить на нее, отравил клапан конверта. Фосфор – это лекарство от истерии, неприятных эмоций, недостатка сочувствия, разочарования и скрытых привязанностей, но не в тех количествах, которые этот человек расточал на этот лоскут. Кто бы это ни был, не жизнь, а смерть, и ужасная смерть, занимала главное место в мыслях этого человека.

Агнес закричала.

– Я видела, как он взял что-то и потер ей губы, и яркость исчезла. Я… я не хотела говорить, но, Боже, помоги мне, я должна.

– Кого вы видели? – спросил Кеннеди, пристально глядя ей в глаза, как тогда, когда он вызвал ее из афазии.

– Он… Миллефлер—Миллер, – всхлипнула она, отпрянув, как будто само признание ужаснуло ее.

– Да, – холодно добавил Кеннеди, – Миллер действительно пытался удалить следы яда после того, как обнаружил его, чтобы защитить себя и репутацию “Новеллы”.

Зазвонил телефон. Крейг схватил трубку.

– Да, Бэррон, это Кеннеди.