Крейг Кеннеди

Крейг пристально наблюдал за выражением моего лица, когда я читал: "Мисс Ивонн Брикстон".

– С каких это пор тебя приняли в общество? – Я ахнул, все еще глядя на имя дочери банкира-миллионера Джона Брикстона.

– Она пришла сказать мне, что ее отец фактически находится в осадном положении, так сказать, там, в своем собственном доме, – вполголоса объяснил Кеннеди, – настолько, что, по-видимому, она единственный человек, которому он осмелился доверить сообщение, чтобы вызвать меня. Практически за всем, что он говорит или делает, ведется слежка; он даже не может позвонить, чтобы его слова не стали известны.

– Осада? – недоверчиво повторил я. – Невозможно. Да ведь только сегодня утром я читал о его переговорах с иностранным синдикатом банкиров из Юго-Восточной Европы о кредите в десять миллионов долларов, чтобы облегчить там денежную проблему. Несомненно, во всем этом должна быть какая-то ошибка. На самом деле, насколько я помню, один из иностранных банкиров, который пытается заинтересовать его, – это граф Вахтман, который, как все говорят, помолвлен с мисс Брикстон и живет в доме в Вудроке.

Крейг, ты уверен, что никто тебя не разыгрывает?

– Прочти это, – лаконично ответил он, протягивая мне лист тонкой почтовой бумаги, такой, какую часто используют для иностранной корреспонденции. – Как я понимаю, такие письма приходили мистеру Брикстону каждый день.

Письмо было написано неразборчивыми иностранными каракулями:

ДЖОН БРИКСТОН, Вудрок, Нью-Йорк.

Американские доллары не должны угрожать миру в Европе. Будьте предупреждены вовремя. Во имя свободы и прогресса мы подняли планку конфликта без перемирия или пощады против реакции. Если вы и связанные с вами американские банкиры возьмете эти облигации, вы никогда не доживете до получения первой выплаты процентов.

Балканское красное братство.

Я вопросительно поднял глаза.

– Что такое Красное Братство? – спросил я.

– Насколько я могу понять, – ответил Кеннеди, – это, похоже, что-то вроде международного тайного общества.

Я верю, что оно проповедует Евангелие террора и насилия во имя свободы и единства некоторых народов Юго-Восточной Европы. Во всяком случае, оно хорошо хранит свои секреты. Личность членов организации остается загадкой, как и источник ее средств, которые, как говорят, огромны.

– И они действуют так тайно, что Брикстон никому не может доверять? – спросил я.

– Я думаю, что он болен, – объяснил Крейг.