Книга желаний

Это противоречит чувству самосохранения и здравому смыслу.

– О политике мне судить еще сложнее, чем о бизнесе. Вы единственный политик, которого я знаю. Но, судя по всему, вы знакомы с подоплекой дела лучше меня, и все же тоже поступаете вопреки здравому смыслу. Поступаете, как порядочный человек.

– В политике нет порядочных людей. Я на стороне Аркадия, потому что у нас с ним общие интересы, – насмешливо сказал сенатор, и Вячеслав Андреевич не мог понять, подшучивает сенатор над ним или издевается.

 – Что вы так растерялись? – улыбнулся Шерстяников. – Если моя жена помогает вам, значит, вы у друзей. Не бойтесь говорить, что думаете. Мне действительно интересно ваше мнение.

– Какое же тут может быть мнение? Аркадия примерно накажут для того, чтобы показать, что бизнесом в России можно заниматься, только оставаясь лояльным власти.

– Ни для кого это не новость! Вы думаете, в других странах по-другому?

– Нет, не думаю. Но я живу в России, и меня интересует то, что происходит здесь.

Мне трудно судить об истинных причинах ареста Аркадия. Политика это или его устраняют конкуренты, в любом случае – это подлость. Рано или поздно с ними поступят так же.

– Надеюсь, вы не настолько наивны, как наивны ваши слова.

– А вы разве думаете иначе?

Шерстяникову позвонили по мобильному телефону. Он извинился и ответил. Затем сообщил жене, что должен ехать, и чмокнул её в губы.

– Мы с вами договорим в другой раз, – сказал он гостю и торопливо вышел.

– Мне тоже пора, – проговорил Вячеслав Андреевич, но не смог подняться – он мгновенно ослабел, будто из него ушла жизнь. Посидел с минуту, пережидая дурноту.

– Что с вами? – встревожилась Ольга. Она пощупала его запястье – её пальцы показались ему обжигающе горячими. – У вас руки как лед! вы простыли.

– Да! Вчера замёрз. Сейчас пройдет, – проговорил он и упал в обморок.

Очнулся Вячеслав Андреевич на диване. Над ним склонился молодой человек в серой паре и Ольга.

Олтаржевский заелозил, но подняться не смог. Тело казалось тяжелым, а ноги ватными.

Ольга удержала его за плечо:

– Лежите. Сегодня вы не сможете заниматься делами.

Румянец тронул его бледно-серые щеки. Ольга жестом отпустила помощника. Она поймала себя на мысли, что ей нравится умное лицо гостя, и она подумала, что именно такое лицо должно быть у мужчины: немного замкнутое и уверенное.