Книга желаний

Раскосые глаза с рыжими крапинками на радужках напоминали Олтаржевскому мать Саши. На парне был черные пуловер и джинсы.

Они пожали руки, по их традиции – предплечьями вверх.

– У тебя day-off? – спросил Олтаржевский.

– Одна пара и две физры. С физры меня отпустили.

– Убедительно.

Саша играл за институтскую баскетбольную команду. В словах отца он услышал намек на обвинение в прогулах, возмутился, но в интонации было что-то, отчего парень передумал с ним ссориться.

– Ты болел? – спроси Андрей Петрович.

– Простыл. А что? – насторожился сын. Он пригладил волосы.

– Не пойму – то ли ты осунулся, то ли поседел.

От супа Вячеслав Андреевич отказался, но чай попросил: налил кипяток из электросамовара, ковырнул вишневое варенье в вазе и взял пару конфет из розетки.

– С каких пор тебя интересует архитектура? – Андрей Петрович продолжил прерванный разговор. Он зябко потёр руки, прицеливаясь, чтобы вкусненькое съесть.

– Я интересуюсь не архитектурой, а архитектором, – ответил парень.

– О чем спор? – спросил Вячеслав Андреевич.

– Мы говорили про архитектора Олтаржевского, который строил сталинские высотки. Он действительно имеет к нам какое-то отношение? – спросил Саша.

Отец и дед переглянулись. Дед положил в рот конфету, прошепелявил:

– Зря ты не интересуешься архитектурой. В Москве есть что посмотреть. А сталинские высотки совершенно изменили город. Ты можешь представить Москву без сталинских высоток? Я – нет! – он проглотил конфету.

– Андрей, не брюзжи! Ребенок задал тебе вопрос, – вмешалась Света. Она взяла чашку обеими руками. Саша поёрзал, недовольный, что его называют ребенком.

– Вячеслав Константинович Олтаржевский – твой двоюродный прапрадед. Иначе говоря, ты его внучатый праправнук, – ответил дед. – Почему он тебя вдруг заинтересовал?

– Парень в группе спросил, имею ли я отношение к архитектору Олтаржевскому. Я сказал, что не знаю. Спрошу.

– Как же не знаешь? Я тебе в детстве рассказывал! И отец рассказывал! – проворчал Андрей Петрович.

Саша сосредоточенно подул в чашку. Отец заступился за сына:

– Откуда он помнит? Он маленький был! А приятель твой, откуда узнал?

– Он мне не приятель. В одной группе учимся. Его отец в ФСБ служит. Он ему сказал.

Старшие переглянулись.

– Эх вы, Иваны, не помнящие родства! До третьего колена родни не знаете и не хотите знать.