Золото богов

Мы неторопливо вышли из нашей ниши и прошлись среди различных групп людей, болтающих и смеющихся. Когда мы проходили мимо женщины и ее сына, я снова ощутил то странное чувство, которое, как говорят нам психологи, однако, не имеет под собой реальных оснований, когда на меня смотрят сзади.

В дальнем конце вестибюля Кеннеди внезапно повернул, и мы начали возвращаться по своим следам. Теперь Альфонсо стоял к нам спиной. Мы снова прошли мимо них, как раз вовремя, чтобы уловить тихие слова молодого человека:

– Да, я видел его в университете.

Каждый там знает, что он…

Остальная часть предложения была потеряна. Но реконструировать его было нетрудно. Это, несомненно, относилось к деятельности Кеннеди по раскрытию тайн.

– Совершенно очевидно, – предположил я, – что они знают, что мы заинтересованы в них сейчас.

– Да, – согласился он. – Не было никакого смысла наблюдать за ними дальше из укрытия. Я хотел, чтобы они увидели меня, просто чтобы узнать, что они будут делать.

Кеннеди был прав. Действительно, еще до того, как мы снова повернулись, мы обнаружили, что сеньора и Альфонсо поднялись и медленно направились к лифтам, все еще серьезно разговаривая.

Лифты находились под углом, и прежде чем мы смогли расположиться так, чтобы снова наблюдать за ними, они исчезли.

– Хотел бы я, чтобы был какой-нибудь способ добавить отпечатки обуви Альфонсо в мою коллекцию, – заметил Крейг. – Следы, которые я нашел в пыли саркофага в Музее, были следами мужской обуви. Однако, я полагаю, мне придется подождать, чтобы получить их.

Он подошел к столу и навел справки о де Моше и Уитни. У каждого был номер на восьмом этаже, хотя и на противоположных сторонах и в противоположных концах холла.

– Сейчас нет смысла тратить время, пытаясь скрыть нашу личность, – наконец заметил Кеннеди, доставая карточку из своего кейса. – Кроме того, мы все равно пришли сюда, чтобы увидеть их, – он протянул карточку клерку. – Сеньора де Моше, пожалуйста, – сказал он.

Клерк взял карточку и позвонил в номер де Моше.

Должен сказать, что я был несколько удивлен, когда сеньора позвонила вниз и сказала, что примет нас в своей собственной гостиной.

– Это очень любезно, – прокомментировал Крейг, когда я последовал за ним в лифт. – Это избавляет от планирования какого-то окольного пути встречи с ней и переходит прямо к делу.

Лифт поднял нас прямо на восьмой этаж, и мы вышли в коридор, устланный толстым ковром, и спустились в номер 810, который был номером ее люкса.