Золото богов

– Надеюсь, вы простите меня, сеньорита, – он сказал с поклоном на безупречном испанском, – но…

– О, профессор Нортон, это вы! – воскликнула она по-английски, узнав его. – Я так нервничаю, что сначала не узнала вас.

Она вопросительно перевела взгляд с него на нас. Я вспомнил, что мой редактор упоминал о дочери, которая может оказаться интересной и важной фигурой в этой тайне. Она говорила взволнованным тоном. Я украдкой изучал ее.

Инес де Мендоса была невероятно красива, смуглого испанского типа, с мягкими карими глазами, которые притягивали, когда она говорила, и фигурой, восхищение которой в любой менее трагический момент можно было бы простить.

Ее нежная оливковая кожа, копна темных волос и блестящие, почти чувственные глаза удивительно контрастировали с тонко очерченными линиями носа, твердым подбородком, изящной шеей и горлом. Здесь можно было узнать девушку с характером и семьей, в глубине души которой тлела вся страсть огненной расы.

– Надеюсь, вы простите меня за вторжение, – повторил Нортон.

 – Поверьте мне, это не просто праздное любопытство. Позвольте мне представить моего друга, профессора Кеннеди, научного детектива, о котором вы, без сомнения, слышали. Это его помощник, мистер Джеймсон, из "Стар". Я подумал, что, возможно, они могли бы встать между вами и той толпой в холле, – добавил он, указывая на репортеров по другую сторону двери. – Вы можете доверять им абсолютно. Я уверен, что если кто-то из нас может что-то сделать, чтобы помочь вам в… в вашей беде, вы можете быть уверены, что мы к вашим услугам.

Она на мгновение огляделась в присутствии трех незнакомцев, которые вторглись в тишину того, что было, по крайней мере, временно, домом. Казалось, она искала кого-то, на кого можно было бы опереться, как будто какая-то опора внезапно ушла у нее из-под ног, оставив ее ошеломленной переменой.

– О, мадре де Диос! – воскликнула она. – Что мне делать? О, мой отец… мой бедный отец!

Инес Мендоса была действительно несчастной и привлекательной фигурой, когда она стояла там, в комнате, одна.

Она быстро оглядела нас, как будто по какой-то оккультной женской интуиции читала в наших душах. Затем, почти инстинктивно, она повернулась к Кеннеди. Кеннеди, казалось, понял ее потребность. Мы с Нортоном вышли в тираж, несколько более чем фигурально.

– Вы… вы детектив? – спросила она. – Вы можете читать тайны как книгу?

Кеннеди ободряюще улыбнулся.

– Вряд ли так, как часто рисует меня мой друг Уолтер, – ответил он.