Больница

Палата была пустой, и напрашивался вывод: значит, поселят нас с новыми больными, а это новые болячки, новые проблемы… Не выдержав этого напряжения, Ирина выбежала с малюткой на руках в коридор и, догнав медичку, спросила как можно вежливее:

– К нам в палату подселят новеньких? – глаза блестели от неисчислимых слёз.

– Да, – отрезала врачиха

– Но ведь Анюта подцепит от них другие болячки, – не унималась мать.

– Ну и что, – пожав плечами, невозмутимо ответила врач, – у вас всё равно температура, так какая разница, кого к вам ещё подселят, – и, развернувшись, пошла прочь.

– Как всё равно? – удивление, шок пригвоздили Ирину на мгновение к полу, – Вы нас лечите уже неделю, – очнувшись, продолжила она свою тираду, – НЕДЕЛЮ!.. За это время можно было вылечить пятерых таких, как мы, от бронхита!.. А вам на нас плевать! – переходя на крик, Ирина уже не замечала обращённых на них взглядов поступающих, которые проходили мимо, – Что это за лечение, обычные ингаляции – что с них толку? Так лечить я могла сама, дома, – слёзы застилали ей полноценную картину, но ей было уже наплевать на всё, она кричала и кричала, – вам плевать на моего ребёнка, для вас было бы лучше, если бы моя крошка сдохла у вас на глазах, – Ирина дёрнулась от представленной картины, – Ах, нет… – добавила она с презрением.

 – Не на ваших глазах, а подальше от вас, настолько, насколько это возможно здесь, в больнице!.. – В гневе она саданула кулаком о подвернувшийся столик для лекарств, немногочисленные пузырьки разлетелись в разные стороны.  – Вы не человек, вы зверь! – не обращая внимания на происходящее вокруг, кричала разгневавшаяся мать. – Только звери оставляют умирающего на произвол судьбы, да и то только потому, что не могут ничем ему помочь. Нет, вы не зверь, вы хуже… – захлебнувшись, Ирина прокашлялась и договорила уже более спокойным голосом, – вы Сатана, вы только губите, безжалостно убиваете ни в чём не повинных детей, таких, как мой ангелочек. Вы Сатана в обличии человека, премерзкого, гадкого человека.

– Что вы на меня кричите, – всё тем же невозмутимым голосом произнесла врачиха, – я делаю то, что считаю нужным, и не вам меня судить. Я проучилась девять лет, и я знаю, что делать, и таких вот… – она окинула Ирину презрительным взглядом и продолжила, – таких, как вы, я лечила пачками, не иначе как штук сто, а может и более.

– Да как вы можете детей считать штуками, они что, вещи? – удивилась Ирина.