Пьеса жизни

Мальчик не мог поверить своим глазам, он впервые видел это место зимой. Было не привычно. Все деревья вокруг не радовали спелыми плодами, а находились под белыми шапками. Поле вдалеке напоминало чистый лист бумаги. Белым было всё вокруг и у Мити даже глаза заболели от этого яркого цвета. Дорожка к дому была занесена. Паша с Митей еле протоптали себе путь, и открыли, наконец, дверь в дом. Везде стояла тишина, пугающая и холодная.

– Митенька, Паша, это вы? – раздался голос деда из комнаты.

– Мы! – сразу оживился Митя, и бегом скинув сапоги, сразу побежал на голос, – Дедушка, привет! Как ты?

– Привет, мой хороший! Как давно тебя не видел! Вырос то как! Красавец, отличник, моя гордость!

Паша слушал этот традиционный монолог, неторопливо снимая куртку и ботинки.

Он боялся зайти в комнату, а когда вошёл, то сделал вид, что интересуется состоянием обоев на стенах и потолком.

– Ремонт бы тут не помешал, вон, сколько кусков ободралось… – задумчиво провёл рукой по стене Паша.

– Да куда мне новые обои, не в городе ведь живу… Здравствуй, сын!

– Привет, отец! – Паша быстро кинул на него взгляд и тут же отвёл глаза, – А где у тебя лопата лежит? Снег надо во дворе расчистить.

Мы еле вошли.

– Видишь, Митенька! Снег ему надо расчистить, это самое главное, а вот моё здоровье – это так, пустяк… – дедушка погладил по голове внука, – Ты бы, Паша, брал пример с собственного сына. Он первым делом как вошёл, поинтересовался, как я себя чувствую.

– Ну, молодец. Мне-то зачем второй раз спрашивать? – Паша заметил в коридоре лопату и вышел во двор.

Михаил Иванович только вздохнул.

– Ну, Митенька, ты располагайся. Сейчас перекусим, и расскажешь, как тебя не любят в твоей школе, – ласково усмехнулся он. Внук с радостью закивал.

Паша тем временем быстро и как то раздраженно откидывал снег лопатой, чтобы к дому вела прямая тропинка от калитки. Ему сразу стало жарко. Пар валил изо рта и Паша на секунду остановился, разогнулся, поглядел кругом. Рядом на берёзе сидела большая ворона.

Она громко каркнула, словно обвиняя Пашу в чем-то и сразу улетела.

– Простите, Вы Павел? – раздался чей-то голос из-за калитки. Паша пригляделся. Лицо этого человека было ему немного знакомо.

– Я местный доктор, Александр Николаевич. Это я дал Вам телеграмму, – он подошёл ближе и пожал руку Паше.

– Что с ним, доктор? Вы сообщили, что он тяжело болен. Чем? Это

излечимо? – Паша внимательно вглядывался в лицо врача. Тот снял очки, протёр их и надел снова.