Переход

Несмотря на то, что на базе меня поджидала верная гибель. Мозги даны нам природой и для того, чтобы выходить с честью из сложных ситуаций. Впрочем, моя ситуация – не просто сложная. Безвыходная.

С этого времени я стал плохо спать по ночам. И так продолжалось несколько дней, пока, наконец, в голове не начали прорисовываться некоторые соображения. Обдумывая и развивая их, я пришел к выводу, что положение не такое уж безвыходное. Если Лазарев поможет мне, кое-что да может и получиться. Надо только хорошенько все обмозговать с ним.

А Павел, несмотря на занятость амурными делами, мое состояние, как оказалось, замечал. До поры он не спрашивал ничего. Ждал, пока я сам не поделюсь.

Я вспомнил, как выматывало нахождение на изоляции на базе, сравнил со своим нынешним состоянием. Сейчас меня угнетала не неопределенность положения, а вынужденное бездействие. Один к одному. Но начинать какие-то дела без тщательного планирования – бессмысленно. Нужно набраться терпения.

Когда я поделился своими мыслями с Павлом, он долго сидел, ничего не говоря.

Обдумывал. Высказал мне свои мысли. И решено было действовать.

– Я так и знал, что ты здесь не захочешь оставаться, – сказал мне Лазарев. – Жаль, могли бы вместе таких дел наворотить на пользу планете.

На следующий день мы отправились к базе. Вернее, к ее проекции в этом измерении. Дом из желтого кирпича все так же стоял среди леса, а напротив, отделенный тропинкой, возвышался другой. Точно такой же.

Это проекция каюты Лазарева.

Я не заметил ее, когда уходил. Поскольку материализатор Павла был далеко на тот момент.

Поднялся по винограду в окно, проник внутрь. В моем бывшем жилище ничего не изменилось. И датчики также находились на месте. Вслед за мной сюда поднялся и Пашка. Мы осмотрелись и приступили к первой части плана.

Браслет-коммуникатор работал как прежде. Связь с остальными участниками экспедиции существовала и в другом измерении. И несколько раз за время моего пребывания за пределами станции меня пытались вызвать Шестаков, Фомин и Глущенко, а также пара знакомых ребят из бригады инженеров.

Разумеется, все звонки я игнорировал. Запеленговать же местоположение браслета в зоне действия материализатора было невозможно.

Через несколько дней попытки связаться со мной прекратились. Что ж, настало время самому позвонить.

Доктор не отвечал минуты полторы. Затем я услышал его настороженный голос:

– Да, Крис. Слушаю тебя внимательно.