О мыши и Граде Божием

– Знаешь, что я решил? – заговорил он. – Я хочу подписать эту рукопись.

– Подписать?

– Да. Поставить в конце свое имя как иллюстратора. Знаю, так обычно не делают: это вроде бы как проявление гордыни… Но это моя лучшая работа… – он помолчал. – Наша лучшая работа. У тебя впереди еще наверняка множество манускриптов, которые ты будешь иллюминировать. Но пока что – это твой первый и лучший опыт. И если захочешь… И если постараешься и снова будешь рисовать, а не чертить по пергаменту, я напишу и твое имя тоже.

– Не знаю… Хочу наверно… – протянул Эвервин, однако никакой радости Хильдеберт в его глазах не заметил.

– Вот и ладно, – пробормотал он. – Подумай еще над этим. И… До конца дня можешь порисовать просто для себя. Что захочешь.

– Как скажете.

Весь остаток дня Эвервин просидел в своем углу. Ворочался, вздыхал, кажется, о чем-то размышляя.

А вечером Хильдеберт с немалой тревогой обнаружил, что табличка ученика так и осталась пустой.

* * *

Вздох.

Хильдеберт спал глубоко, без всяких сновидений. Странные ощущения лишь изредка скользили по его сознанию и тут же растворялись, не позволяя разуму ухватиться за них.

С первыми лучами солнца иллюстратор, однако, заворочался, просыпаясь. Повернул голову, лениво приоткрыл глаза…

И с криком подскочил на постели, инстинктивно вскидывая руки в защитном жесте: буквально вплотную к его лицу вольготно расположился розоватый нос с пышными усами.

– Ах ты гадость!

Мышь, напуганная воплем, в панике понеслась по мастерской, умудряясь перемещаться едва ли не по стенам и подпрыгивая на высоту, в несколько раз превосходящую ее рост.

Баночка с перьями, стоявшая на конторке мастера-иллюминатора, грохнулась на пол, добавляя шума и нагоняя на мышь еще больше страха. Так что новый, всего три дня назад купленный, кувшин с вином показался ей достаточно надежным убежищем.

– Эвервин! – рявкнул Хильдеберт, едва успев уследить, как серая мерзавка сходу сиганула в широкое горлышко и, судя по звукам, закономерно начала тонуть.

– Королева воротилась! Мастер, как же мы ее?! Она ж снова потонет!

Видимо, возвращение мыши разом сняло для Эвервина все вопросы относительно ее королевского происхождения. Впрочем, сейчас Хильдеберта куда больше волновало, чтобы подлая тварь не издохла прямо в его посуде.