О мыши и Граде Божием

] полгода назад, ранней весной, когда епископ Здик, нанявший его для работы над рукописью, поставил перед ним замурзанного, перепуганного и явно недалекого деревенского мальчишку. Хильдеберт тогда ушам своим не поверил: вот этого – в ученики?! Постигать высокое искусство рукописной миниатюры?!

Но его преосвященство возражений будто не слышал. По его приказу юный селянин вытащил из замызганной торбы, болтавшейся на плече, кусок угля, подошел к новопобеленной стене мастерской иллюстратора… И Хильдеберт не поверил уже своим глазам.

– Мастер, она назад лезет!..

Эвервин, добравшийся до двери, тщетно пытался вытолкать наружу небольшую серо-коричневую волну. Оглянулся, глянул так растерянно, будто действительно ждал, что из его затеи что-то выйдет. Шмыгнул носом, провел под ним ладонью – на лице осталась грязная полоса. Совершенно тем не смущаясь, той же рукой взлохматил волосы, и так далекие хотя бы от какого-то подобия порядка. Иллюстратор вздохнул. Чем руководствовался Господь, вкладывая в эти немытые руки такой талант? Невероятный настолько, что не увидев раз своими глазами – не поверишь.

– Оставь. До рукописи вода так или иначе не доберется. Все остальное стерпим. Ты скопировал узор, что я дал тебе утром?

Парень плотно прижал валик из мокрой мешковины к щели под дверью, поднялся, старательно отер ладони о штаны… Взгляд его будто намертво приклеился к полу, и Хильдеберт знал, что это может означать.

– Показывай, – заранее осуждающим тоном потребовал он.

Эвервин покопошился в отведенном для него закутке мастерской и, потупившись, протянул иллюминатору листок дешевого пергамента с образцом и дощечку, на которой он обычно выполнял выданные ему задания.

Наставник окинул ее внимательным взглядом.

– Это не тот узор, Эвервин, – строго произнес он. – И ты прекрасно это знаешь. Я много раз объяснял: «скопировать» означает «повторить». То есть сделать так, как я показал. Что в этом сложного?

– Ничего, господин Хильдеберт.

– Тогда почему же ты своевольничаешь?

Парень только с покаянным видом пожал плечами.

– Вот именно, – буркнул иллюминатор. – Ты и сам не знаешь. Не знаешь, а пытаешься поставить на своем. В чем-то я могу это понять. Ты молод. Господь одарил тебя невероятным талантом. В глуши, где ты жил раньше, дар этот вряд ли кому-то был интересен, пока на него не обратил внимание… Ваш деревенский священник, кажется?…

– Угу… Отец Ян.

– Отец Ян.