Чернильный Человек и Девочка с Большим Шарфом

Всем известно, что это древнее лакомство можно готовить только при свечах, в ночи после Солнцеворота – самые тягучие и холодные, самые длинные. Вот уже вторые сутки я спала лишь несколько часов, ухватив у закутанного в дымку утра мгновения заиндевевшей тишины. Вот уже вторые сутки маленькие пузатые сосуды аккуратно наполнялись и перевязывались бечёвкой, чтобы летом напомнить моим друзьям о сладких порах зимних праздников.

– Ты кажешься очень усталой, – прозвучал в пространстве кухни знакомый скрипучий голос. Я подняла лицо.

– Пожалуй. Но совсем скоро я закончу, и всю усталость можно будет просто из себя выспать.

Чернильный Человек постоял рядом, посмотрел на меня, а потом кивнул головой и вышел. Поваренная Книга сочувственно сморщила корешок.

«Выспать» – это как высыпать и проспать одновременно. Ты опускаешь голову на подушку и закрываешь глаза, а когда спустя долгую-долгую вневременность открываешь их, всё сразу становится как-то до недоумённости легче.

«Интересно, смогу ли я придумать столь же ловкий способ избавляться от неловкости?», – подумала я, глядя в спину Чернильному Человеку.

Соль нашей ссоры продолжала просыпаться на рану как после тяжёлого сна и мы, как не старались, никак не могли проснуться.

Про нонконформизм

Все знали, что мы с Чернильным Человеком просто обязаны помириться, но никто не интересовался нашим мнением на этот счет.

Мы повздорили где-то между Осенью и Зимой, когда снег уже падает, но листья ещё очень яркие, и сочетания красного и белого пугают и отвлекают: это было контрастное время.

Перед самым началом Весны я тяжело вздохнула, налила в термос морса и пошла в сад, где под старой ивой, рядом с полной льда чугунной ванной Чернильный Человек неспешно размышлял о том, что совершенно ничего не успевает.

– Извини, – сказала я ему, протягивая парящийся на морозе морс в походном стакане. – Давай снова будем лучшими друзьями.

– Я буду очень рад, – тихо и очень честно сказал Чернильный Человек.

Мы помолчали, довольные тем, что всё так хорошо устроилось.

– Только это… Слушай. Мы можем пока никому не говорить, что мы лучшие друзья? – спросила я, разбивая хрупкий лёд тишины.

Чернильный Человек взглядом выразил свое неодобрение, но вслух ничего не сказал.

– Это из-за остальных, – пояснила я.