«Я родился в России». Юрий Бернадский

Добавим от автора данной книги – терзать с такой же бессмысленностью и яростью, с какой они терзали героев древнегреческого драматурга Еврипида («Медея». «Троянки»):

Что нас объединит – нелепая задача —

Походы по грибы, гармонь и сала пуд?

Пока мы в темноте блуждаем на удачу,

Нам делает клистир рассудка Голливуд…

В отходах городов мы безнадежно тонем.

И ищем смысл в эстетике дерьма. – Ю. Бернадский.

Глава « Не ради выгоды, славы и призов…»

Ю. Бернадский вошел в русскую литературу, как поэт тонкой поэзии, поэзии мысли, растворенной в жгучей смеси ощущений и настроений.

Поэзии онтологических, укорененных гуманистических идей – читаешь, и «словно лики проплывают // Языческих богов», и душе становится радостно и светло, словно вдруг оказался пред вратами рая: «Чтобы жить в России, надо быть героем // И пахарем, а не впадать в тоску» – Ю. Бернадский.

В его стихах – вера в Счастье, Радость и Любовь, он признает их единственным прибежищем человека как во всех испытаниях, так и в поисках земли обетованной – удовольствия и наслаждения Удивительно ласкающие слова для любви и молитвы, подкупающие своей прямотой, искренностью и невинностью

Такой удельный антропоцентризм Бернадского, ставящей во главу творчества антропофила – человека, и воспевающей геофилию – землю, на которой он трудится, – его остро не хватает современной культуре, запутавшейся в своих экзистенциалистских рефлексиях, флерах и мнимых святостях:

Охаяли огульно, без разбора

Все прежние устои и места.

 – Ю. Бернадский

Он высоким октановым числом вводит в поэтический реестр «божественное начало» – систему библейских нравственных ценностей. И приходят на ум слова Блеза Паскаля: ««Существует достаточно света для тех, кто хочет видеть и достаточно мрака для тех, кто не хочет»…

У него все получается – он творчеством своим, а не славословием и буквализмом восхищает и покоряет – своей солнечной эмоциональностью, своими вопросами миру, своими ответами миру.

Обыденный мир он осветляет мифопоэтической оболочкой, вспахивает в житейских землях ту борозду светлого смирения, которого люди ищут в вере, свободе и просвещении:

Хоть порой мечусь и маюсь

Так, что просто нет житья.

От судьбы не отрекаюсь.

Пусть… какая есть – моя. Ю. Бернадский

Его нельзя заподозрить в неискренности, в добывании славы наигрыванием на худших струнах человеческого сердца.