Цветок с коротким стебельком. Рассказы о жизни и любви

За дверью послышались шаги, щёлкнул замок, кто-то вошёл. Митя замер. Сердце его колотилось. Ему на мгновение показалось, что этот звук слышен на весь кабинет. Он прижал к груди руку, сжатую в кулак, будто стараясь утихомирить сердечный стук. По ту сторону шкафа послышалось шуршание пакета, потом снова щёлкнул замок притворяемой двери. Нельзя было терять ни секунды. Митя сжал вспотевшими пальцами продолговатый бархатный футлярчик, быстро сунул руку в узкий карман кожаного пальто и уже через полминуты стремительно вышел из кабинета.

Всё прошло на редкость удачно. Он легко сбежал вниз по лестнице, распахнул дверь на улицу и полной грудью вдохнул свежий весенний воздух. И всё-таки невозможно было отделаться от неприятного чувства. Хотелось вымыть руки, возможно даже с мылом…

Оля ждала его на крыльце. Она смотрела на него своими удивительными глазами и молчала. Они брели по городу, говоря о чём-то постороннем. И она боялась задавать свой неудобный вопрос… «Всё нормально, – говорил его взгляд. – Я ведь здесь.

Значит, всё нормально».

Митя поверил ей тогда. А что теперь? Неужели Оля могла его обмануть? Она так клялась, что больше никогда… Выходит, могла. И у кого!!! Теперь он должен с ней расстаться, как и обещал. Потому что ничего путного с ней у него не выйдет. Сердце ныло, было тоскливо и, как в детстве, хотелось плакать. За время их знакомства Митя так привязался к Ольге, что не представлял жизни без неё. И она. Она ведь тоже… Митя сел на постели. Он ложился и вставал, ходил в кухню пить воду и курить, снова ложился.

Уснуть так и не смог. Только перед рассветом забылся тяжёлым сном.

В восемь утра его разбудил отец – тронул за плечо:

– Мить, тебе ко скольки в институт?

Митя еле открыл глаза:

– К третьей паре. А сейчас сколько?

– Восемь. Ты поспи ещё. Разбужу позже. Мама уже уехала на работу, – отец вышел, прикрыл дверь.

Митя простонал «угу», перевернулся на другой бок, укрылся с головой одеялом.

В десять часов, взъерошенный и решительный, он мчался в сторону общежития.

Может, и хорошо, что две первые пары отменили. Как раз Ольга будет в комнате одна, можно будет объясниться без свидетелей. Как она могла? Только эта фраза сидела в мозгу. Никаких слов придумать он так и не успел.

Оставив на вахте студенческий билет, Митя прошёл мимо лифта, пешком стал подниматься на восьмой этаж. Сердце ухало гулко, как молот по наковальне. Митя остановился между этажами, стараясь успокоиться. Бесполезно. Руки тряслись, его бил озноб.